S-T-I-K-S. Брат во Христе

Понимаешь?

– Это как?

– Подумай про крест, представь, что ты его выбрасываешь. Почувствуй, какие движения в душе происходят от этих мыслей.

Рэб был уверен, что людям просто нечем было заняться, поэтому они придумывают глупости. Тем не менее, он представил, что уходит из дома, а крест остается. Неожиданно душу защемило, как от расставания с чем-то важным. Представил, что вернулся, чтобы забрать крест, и по душе растеклось тепло.

– Греет, – удивленно произнес Рэб.

– Тогда бери. Это твой талисман.

Бугай посмотрел в окно и озабоченно произнес:

– Туман появляется.

Пора сваливать.

Рэб встрепенулся. Острая ледяная игла кольнула сердце. Ему стало не по себе от мысли, что сейчас ему придется покинуть свой родной дом – свою гордость и один из смыслов жизни. Уйти неизвестно куда, с незнакомыми людьми. Чувство было похожим на то, когда он попал на пункт сбора перед отправлением в армию. Сотня неизвестных людей, другой мир и тревожные ожидания будущего. Если бы не тварь в кухне, Рэб остался.

Ее туша, хоть и дохлая, вызывала ужас и отвращение. С живыми людьми рядом было спокойнее.

– Уходим. – Мотор поднялся, закинул на спину тяжелый рюкзак, взял в руки «калаш» с самодельным глушителем.

Отряд собрался следом. У каждого в руках было оружие: у Глобуса – винтовка, у Сапера – автомат, у Бугая – кирка на длинной металлической ручке. Первым из дома вышел Сапер. Огляделся, принюхался.

– Кислятиной уже пахнет.

– Живее! – приказал Мотор.

Рэба поставили предпоследним. Замыкал цепочку Бугай.

Шли тихо, без разговоров. Рэб рассматривал мир, который неведомым образом возник вокруг его дома. Они миновали область начинающегося тумана, который действительно пах кислым, как молодая бражка во фляге у доброй женщины.

Несмотря на кажущееся миролюбие пейзажа, пение птиц, кваканье лягушек в близком водоеме, Сапер шел с предельной осторожностью. То и дело замирал, прикладывался к биноклю. Отряд останавливался и ждал, когда он начнет движение.

Шли они уже два часа. Пейзаж оставался тем же.

В их краях леса вообще были редкостью, только редкие круглые пятна осинников, либо березовые рощицы по оврагам. Дышалось легко и приятно. Рэб почувствовал, как дорога израсходовала калории. Живот начал урчать громче, чем звуки леса.

– Привал, – тихо прошептал Мотор. – Бугай – на фишку. Новичка покормим – и снова в путь.

– Ты урчишь, как голодный мертвяк, – заметил Глобус. – Я подумал, что за нами пристроилась погоня.

– Он не виноват.