Я стираю свою тень. Книга 2

Доктор Джонто сказал, что плотность моих мышц на двадцать пять процентов выше, чем у коренных жителей станции. По этой причине мне легче давались физические упражнения, создавая иллюзию взявшейся из ниоткуда силищи.

Айрис издалека поняла, что мелкая блоха, прыгающая по ступенькам, – это я, её земной парень. Она начала размахивать рукой, чтобы привлечь моё внимание. Запыхавшийся, я предстал перед ней с довольной улыбкой.

– Возмужал, окреп. – Айрис оценила мою внешнюю трансформацию игривыми движениями бровей.

 – Так и хочется потрогать.

– Мои изменения не все на виду, – ответил я ей такой же искусной игрой бровей и томным басом.

Айрис глухо рассмеялась из-за скрадывающего звук респиратора с двумя фильтрами.

– Ты намекаешь потратить пятьдесят баллов?

– Думаю, теперь с меня будут списывать все сто.

– Гордей, вы отрабатывать? – громко спросила Хеленга. Видимо, ей не очень понравилось наше веселье, отдающее бездельем.

– Да, как раз хотел попросить у вас респиратор, а то плесенью пахнет.

 – Потом добавил чуть слышно: – От кого-то.

Хеленга вручила мне респиратор, тонкий плащ, похожий на дождевик, плотно меня обтянувший, и секатор. Теперь я был экипирован, как любой из отрабатывающих повинность.

– Это реаланский магитур, красивое растение, но чувствительное к окружающей влажности. Даже незначительное отклонение параметров вызывает у него существенные изменения. Дыхание проходящих мимо людей привело к появлению плесени на стволах и ветках. К тому же он очень любит отращивать усы и цепляться ими за всё подряд.

После обрезки его обработают природным фунгицидом. Ваша работа, Гордей – подреза?ть усы, оставляя отросток не больше сантиметра. Качество и объём работы напрямую будут связаны с начисленными баллами. А ваши утехи с Айрис в рабочее время могут существенно понизить качество труда. Я понятно объясняю? – пристально посмотрела на меня Хеленга.

– У вас такие красивые глаза, – выпалил я совсем не то, чего от меня ждали. – Бездонные, как космос.

Почему-то на Земле, чтобы отвесить даме комплимент, надо было иметь могучую силу духа, чтобы не сфальшивить голосом, не замяться, не покраснеть как рак, а тут я запросто отвесил его, как прирождённый Казанова.

Но глаза у неё, нордические, голубые, как слой чистого льда, на самом деле были красивыми. Хеленга покраснела и неловко улыбнулась, будто не привыкла к таким комплиментам.

– Идите работать, Гордей. – Она отвернулась от меня и сделала вид, что поглощена обрезанием усов.