Я стираю свою тень. Книга 3

Надо было, чтобы мина встала на предохранитель, а если бы и сработала в замороженном теле, то не нанесла серьёзного урона. Что ж, Айрис умела строить многоходовые операции. Хотелось верить, что она обманула нашего работодателя, обладающего запрограммированным сверхинтеллектом.

Справа от меня раздался гнусавый, но громкий голос, видимо принадлежащий Апанасию. Из его неразборчивого возмущения сложно было разобрать хоть слово.

– Вам нельзя сейчас напрягаться, иначе лопнут сосуды головного мозга, – услышал я успокаивающий голос доктора с проборчиком.

Потом он тихо добавил, чтобы мой друг не слышал: – Хотя мозга там может и не быть.

Апанасий обычно производил на тех, кто видел его впервые, впечатление мускулистого идиота. На самом деле оно происходило от его природной доброты и желания никого случайно не обидеть. Он как будто родился крупным и много раз становился причиной нечаянного насилия, отчего в нём выработался комплекс вины. Этот комплекс делал его превентивно добрым, даже с теми, кто позволял себе лишнее, и этот же комплекс стал причиной того, что Апанасий понял, что им пытаются через него манипулировать.

В итоге у моего товарища было все два состояния психики – добродушное и агрессивно-активное.

Потом я услышал бормотание Кианы, затем проснулся Трой и последней Камила. Айрис обошла всех и поздоровалась по очереди, успокоив насчёт их немощного состояния.

– Как только будете полностью здоровы, я вам расскажу о том, что было, пока вы хранились в холодильниках, как замороженная человечина, и что нас ждёт, если в планы не вмешается посторонний фактор, – сообщила она громко, для всех.

Мы поблагодарили её вразнобой воплями, похожими на попытки глухонемых общаться речью.

– Думаю, можно перекладывать, – решил доктор. – Начнём с первого проснувшегося.

– Его зовут Гордей, – напомнила Айрис, которой было важно, чтобы доктор понимал, что мы для неё значим.

– Хорошо, первым в капсулу поместим Гордея.

Я услышал шум колёс по полу.

Потом надо мной появились мягкие манипуляторы, выхватившие меня прямо из криокамеры, похожей на морозильный ларь. Обняли меня, как родного, и уложили в кокон капсулы, присосавшейся ко мне мягкими присосками. Я мгновенно отключился. Прошёл миг, и я снова открыл глаза. Но уже бодро, чувствуя, как энергия переполняет меня. Я сдвинул податливую крышку капсулы к ногам и сел. Пять медицинских капсул лежали на полу небольшой комнаты без окон.

Я выбрался из неё.