Дорогами илархов

– Ты знаешь, чей это меч? – спросил Спитамен, в упор, глядя в глаза Исмену.

– Вождя роксоланов Скопаса, – не смутился мальчик.

– Ты честно присвоил его себе?

– Да! – твердо ответил Исмен.

– Где прежний хозяин этого клинка?

– Тело его спит в кургане. А душа пирует вместе с Папайем.

– Ты ему помог увидеться с богом?

– Я. Савр – свидетель, – честно признался Исмен.

– Садись, – решительно сказал массагет мальчику, указывая место рядом. Приказал слуге: – Еще одну чашу для юного воина.

– Ему рано пить вино, и он еще не посвящен в ксаи, – напомнил Фидар.

– Если у него в руках акинак, обагренный кровью сотен славных воинов, он – ксай.

– Не ксай он. Савр еще его не признал.

– Откуда ты знаешь? Любой воин из моего окружения, если бы принес этот меч – стал бы сразу моим товарищем.

Исмен, ничего не понимая, взял из рук слуги золотую чашу с темно-красным терпким напитком.

– Расскажи, как ты убил Скопаса, – попросил Спитамен.

– Попал стрелой ему в глаз, – просто ответил Исмен.

– Слышал? Он не бился с ним на мечах и на копьях, – встрял Фидар.

– Все равно! – упрямо стоял на своем Спитамен. – Часть силы Скопаса перешла к нему. Ты же не можешь этого отрицать!

Снаружи послышались крики, шум. В шатер заглянул слуга и сообщил, что идут сколоты. Воины поднялись, вышли наружу. Исмен пригубил вино и скривился: ну и кислятина. Отставил чашу, последовал за Спитаменом и Фидаром.

Сколоты

На западе степь посерела от клубов пыли. Вскоре можно было разобрать всадников, скакавших на низкорослых крутобоких лошадках.

Все бородатые, в островерхих шапках. У правой ноги копье привязано к чепраку. За спиной гориты с тугими луками и стрелами. Одеты всадники в грубые кожаные куртки, расшитые зверями и птицами. Анаксириды с потертыми коленями. Прочные сапоги, крест-накрест перехваченные шнуром. Вся эта лавина издавала ужасный шум: ржала, гикала, улюлюкала. Впереди всех ехал старый воин, обвешанный золотыми побрякушками: широкое ожерелье с фигурками животных, браслеты на руках в виде змеек, тяжелые серьги в ушах, височные золотые украшения. На холке его коня лежала убитая лань. Он скинул тушу на землю и закричал:

– Разделайте ее. Пусть женщины приготовят мое любимое кушанье из ее печени с молоком.

Воин лихо спрыгнул с коня, разминая затекшие кривые ноги. Слуги тут же подхватили узду.

– Отважный Заратат-ксай, – воскликнул Спитамен. – Пусть Гайтасир всегда скачет с тобой рядом.