Дорогами илархов

– Савр пусть оберегает тебя, – приветливо ответил воин. – Ты ждал вождя сколотов, я прибыл на твой зов.

– Приглашаю тебя в мой шатер.

– Спасибо за приглашение Спитамен-ксай, но я не люблю шатры, – вежливо отказался Заратат. – Вот, мой шатер, – он поднял руки, указывая на небосвод. – Лучше я тебя приглашу в свой.

Слуги расстелили на небольшом бугре множество ковров и подушек. На них уселся вождь, скрестив ноги, указал справа от себя место Спитамену. Около сотни приближенных к вождю воинов расселись кругом: кто постарше – ближе, на ковры, помладше – дальше, на подстилки из шкур.

Перед вождем поставили низкий изящный столик с резными ножками ассирийской работы. На столик выставили три глубокие чаши. На первый взгляд, даже не понятно, из чего сделаны чаши, белые и гладкие, отделанные золотом.

– Прошу на праздник, братья мои, – вежливо произнес вождь сколотов, обращаясь к чашам, и объяснил Спитамену. – Это мои злейшие враги. Ох, и славные были воины! Но я их одолел. В знак глубочайшего уважения, я сделал из их черепов чаши, и теперь духи этих славных воинов присутствуют на каждом моем застолье.

– Хороший обычай, – вынужден был признать Спитамен, сглотнув комок.

– Да, – довольно протянул вождь. – Вот, если бы ты был моим врагом … Я много слышал о твоих подвигах: бесстрашный воин, тяжелая рука, меткий глаз… Вот, если бы ты был моим врагом, и я тебя убил – тоже бы сделал кубок из твоего черепа.

– Спасибо за честь, – поблагодарил Спитамен.

В становище въехала длинная вереница кибиток.

У каждой высокий войлочный верх и пара быков в упряжи.

– А вот и мой дом, – довольно воскликнул вождь.

Из одной кибитки вылез сутулый старик. На его сморщенном лице почти не росли волосы. Да и одет он был в длинную женскую одежду со множеством стеклянных и золотых украшений.

– Испакай, – окликнул его вождь. – Это мой прорицатель и врачеватель, – объяснил он Спитамену. – Я люблю его как брата. Нет, – подумав, сказал он. – Люблю, как сестру. Он – энарей, жрец Великой Матери Аргинпасы.

Поэтому и носит женскую одежду.

Старик подошел к кругу воинов. Все тут же потеснились, освобождая место слева от вождя. Жрец молча уселся, скрестив ноги в остроносых высоких сапогах, и погрузился в какие-то свои думы, казалось, совсем ни на кого не обращая внимание, никого не приветствуя. Узловатыми тонкими пальцами он перебирал ивовые прутики, что-то шептал, закатывая глаза.

– Думаешь, он ненормальный? – спросил вождь у Спитамена.