И умереть мы обещали

Книга дорогая, о героическом морском путешествии Америго Веспуччи[27 - Амери?го (Амери?ко) Веспу?ччи (итал. Amerigo Vespucci, лат. Americus Vespucius; 9 марта 1454, Флоренция, Флорентийская республика – 22 февраля 1512, Севилья, Испания) – флорентийский путешественник, в честь которого, предположительно, была названа Америка.], известного итальянского автора, Бандини[28 - Анджело-Мария Бандини (итал. Bandini) – знаменитый итальянский ученый, родился во Флоренции 25 сентября 1726 года, умер в 1800 году. Бандини путешествовал по Австрии и Италии, пробыл некоторое время в Риме, где папа Бенедикт XIV просил его подробно описать найденный на Марсовом поле обелиск; в 1750 г.

Бандини сделался библиотекаремАлександра Маручелли, а с 1756 г. занял во Флоренции должность директора Лаврентьевской библиотеки.]. Проходя мимо костела Святой Екатерины, вдруг увидел знакомую карету. Сердце так и замерло. Карета только подъехала, и лакей в зеленой ливреи слезал с задка. Он распахнул дверцу, откинул ступеньку. Я подошел ближе и увидел, как из кареты выходит высокая худощавая дама в собольей шубке. А за ней…

Ядвига заметила меня, лучезарно улыбнулась и подозвала:

– Александр, я не ошиблась? – сказала она по-французски с мягким польским произношением.

Я тут же подлетел и подал ей руку, чуть не сбив лакея.

– Мама, это Александр Очаров, – представила она меня даме в собольей шубе.

– Чудесный ребенок, – безразличным тоном сказала дама, позволив поцеловать ее руку в шелковой перчатке, и направилась по лестнице в храм.

–Почему ребенок? – про себя обиделся я. Хотя она права. Мне тогда только исполнилось тринадцать.

– Вы не спешите, Александр? – спросила Ядвига.

Я? Спешу? Да я готов был забыть про все на свете, лишь бы лишнюю секунду побыть рядом с этим очарованием!

– Будьте так любезны, проводите меня в костел, – попросила она.

Оперлась на мою руку, в другой несла букет из красных и белых роз. Я воспылал от счастья и гордости. Сзади раздался стук копыт и ржание разгоряченного коня, которого резко, грубо осадили.

Мы невольно обернулись. Всадник спрыгнул на землю, бросив лакею поводья, и поспешил в нашу сторону. На всаднике был надет красивый венгерский костюм для верховой езды с золотыми шнурами. И этим всадником оказался тот самый Ян, которого я уже успел возненавидеть.

– Где вы задержались? – накинулась на него дама.

– Прошу прощения, – вежливо поклонился он.

– И сколько вас просила: не носитесь так в городе. Зашибете кого-нибудь.