И умереть мы обещали

Она перекидывалась с ними короткими фразами. Они отходили. И Машенька нас оставила в покое, смешавшись с детьми, для которых тут же устроили танцы. А я не столько слушал, сколько с удивлением смотрел на красивое лицо, светлые тонкие локоны, спускавшиеся на стройную шею и белые плечи. Неужели, думал я, есть такие красивые девушки? Месье де Бельте восхищался мраморными статуями в Летнем саду, объяснял мне совершенство линий. Что за вздор! Разве может хоть одна мраморная красавица сравниться с этим совершенством, Ядвигой Понятовской!

– Ну, что же вы, Александр, – засмеялась Ядвига, чувствуя, что со мной творится.

 – Пригласите на мазурку, иначе сейчас меня уведет какой-нибудь другой кавалер.

Я очень старался, ведя ее по кругу. Но от чрезмерного усердия постоянно сбивался. Ядвига была чуть выше меня, но двигалась легко, словно пёрышко под дуновением ветра. Нисколько не огорчалась моим ошибкам и делала вид, что вообще не замечает, какой я увалень.

Когда вечер закончился, Ядвига позволила проводить ее до кареты.

Я весь бурлил, находясь под впечатлениями столь чудесного вечера. Когда она уехала, ко мне подошел высокий статный юноша и тихим голосом, нагло сказал:

– Послушайте, вы.

Я повернулся, встретив холодный взгляд.

– Да, я к вам обращаюсь. – Он был высок, красив, года на два старше. Одет в элегантный французский камзол из коричневого бархата с золотыми пуговицами. Лицо бледное, с правильными чертами. Белокурые волосы вились чуть ли не до плеч. – Не много ли вы себе позволяете?

– Простите, – не понял я.

– Только что отсюда отъехала карета польской княжны Ядвиги Понятовской. Вы слишком долго, дольше, чем позволяет приличие, общались с ней.

Удивление сменилось на гнев:

– Кто вы такой, чтобы меня упрекать? – вскипел я.

– Ее брат и польский шляхтич. Запомните мое имя: Ян Понятовский.

Здоровенный слуга подвел к нему высокого коня. Он вскочил легко в седло и небрежно с высоты добавил:

– Надеюсь, вы впредь не будете досаждать своим обществом моей сестре.

– Это почему же?

– Почему? – криво усмехнулся он, стараясь быть сдержанным. – Еще раз повторяю, Ядвига – польская княжна. А вы кто, сударь? – И ускакал вслед за каретой.

– Я, между прочим, русский дворянин, – хотел крикнуть наглецу вслед, но не сделал этого. Он все равно не обратил бы внимание на мои слова.

Месяц спустя я ходил в Гостиные ряды, купить книгу. Я давно к ней приглядывался. Наконец попросил у отца денег.