Ликующий на небосклоне

Ты – единственный, сотворивший самого себя,

И не знают твоей сущности!

В день, когда ты выходишь из своей пещеры,

Радостно каждое лицо!

Ты – владыка рыб, обильный зерном,

Дарующий Кемет птицу и рыбу!

Не ведает твоей сущности Девятка,

А ты – их жизнь!

При твоем приходе удваиваются их жертвы,

И наполняются их алтари.

Они приветствуют тебя кликами,

Ибо ты возрождаешь их.

Спешащий оживить людей,

Подобно Ра, когда он правил землей.

Упокояющий Нуна,

Приводящий его в мире.

Весь совет его южный в радости,

Когда пожелает отец Хапи сотворить благо

по Возлюбленной земле,

Созидая своим собственным сердцем,

Постоянно стремясь доставить

живущим их необходимое,

Умножая зерно, как песок,

Да наполнятся амбары выше краев!

– Я где-то слышал этот гимн, – припомнил Амени. – Но слова его – богохульство. Жрецы в Солнечном храме Бухена вещали на проповедях, что все живое дарует нам Йот.

Именно он разрешает Хапи разливаться и поить землю. Именно благодаря его лучистому теплу прорастает зерно на полях, и вызревают финики. Девятки богов никогда не существовало.

– Согласен с тобой, – помрачнел Хеви и замолчал.

– Отец, почему ты мне никогда не рассказывал про Аменнефа? – вдруг спросил Амени.

Хеви слегка призадумался.

– Хотп все же проболтался, – с досадой покачал он головой.

– Зачем ты так неуважительно отзываешься о своем старшем брате, – укорил отца Амени.

 – Он мне рассказал совсем немного. Но ты опять считаешь меня недостаточно взрослым, чтобы хранить семейную тайну.

– Прости. Я не прав, – согласился Хеви. – Чтобы понять, кто такой Аменнеф, тебе надо выслушать всю историю от начала и до конца, – нехотя начал Хеви.

– У нас много времени.

– Что тебе поведал о нем Хотп?

– Только то, что твой брат был жрецом Амуна и не предал веры.

– И все?

– Да.

– А Хотп не рассказывал о своем друге детства? За кем он вечно следовал тенью, всюду оберегал его, заботился, как мать заботится о собственного дитя?

– Нет.

Хеви поразмыслил, с чего лучше начать.

– Мы были детьми знатного жреца Себхотпа. Я частенько перечитываю его труды, и каждый раз восхищаюсь: до чего мудрым был наш отец. Очень жалею, что в детстве, а после и в юности не совсем внимательно слушал его. Мы жили всегда в достатке. Отец имел большой дом с садом. А в саду находился пруд. Да ты видел этот дом.