Ликующий на небосклоне

Сейчас в нем живет Неб со своей семьей. У нас на завтрак всегда было молоко, а на ужин мясо или птица. Мы никогда не голодали и не знали нужды.

Так, как мы были дети высокого сановника, нам разрешалось беспрепятственно посещать Большой Дом, где обитал правитель. Нам, вообще, многое дозволялось, но и обязанностей было достаточно: мы должны были прилежно учиться наукам с раннего детства; нас заставляли носить сандалии, когда простые городские мальчишки бегали босиком. В жаркие дни дети не знатных горожан резвились возле реки, а мы зубрили древние трактаты или учились писать на глиняных табличках.

При этом, не смотря на наш возраст и положение, наставники не гнушались ласкать нас палками, так, что спину потом невозможно было разогнуть. И попробуй пожалуйся кому-нибудь – еще больше накажут. Во время праздников, когда весь народ веселиться, отец заставлял нас помогать жрецам совершать обряды в храме, выстаивать долгие нудные службы, а потом еще убирать алтари после жертвоприношений. Для всех праздники – для нас мучения.

В Большом Доме есть отдельно стоящий дворец. Его построили для детей Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет. У правителя росло девять дочерей и двое сыновей. В этом же дворце жили сыновья вождей из Лабана, Нахарины, Куши, Вават… Нам и другим отпрыскам высоких сановников разрешалось играть с ними в детские игры, но нельзя было дружить с детьми простых горожан.

У нас со временем сложилась крепкая кучка: я, Неб, Хармхаб, Сети, который сейчас служит наместником в далеком Кадеше, Серет – старший брат нынешнего правителя и тот самый вождь Руну – отец твоего друга Паитси.

– А сам Эхнэйот? – не удержал вопрос Амени.

– Тише! Не произноси имя правителя вслух, – предостерег его Хеви. – Называй правитель: Тот, кого любит Йот.

– Я понял тебя, отец, – извинился Амени.

– Так вот, Того, кого любит Йот, звали, как и отца Аменхотепом. Еще в те детские годы он отличался от нас, сверстников какой-то взрослой рассудительностью. Ему науки давались очень легко. Причем, он не просто зубрил тексты из учебников, – он их понимал и мог пересказать своими словами.

Учителя нередко удивлялись его способностям. Мы не могли не то, что соперничать с ним, а даже приблизиться к нему. Единственный, кто мог идти более-менее вровень с Сыном Йота – наш старший брат Хотп. Он был его товарищем во всем. Они вместе размышляли над древними трактатами, целыми днями не вылезая из библиотеки. Ночи напролет проводили в обсерватории Дома Жизни, всматриваясь в звездное небо.