Мутант

– А для нас – единственная возможность вернуть то, что всегда принадлежало нам. Время ожидания вышло.

На этом разговор, видимо, закончился. Голоса (не в голове, а в кабинете – в этом Холодов готов был поклясться) смолкли. Холодов не стал вдумываться в смысл разговора двух невидимок. Несмотря на то, что понятно было всё сказанное, Александр Николаевич понимал и то, что никакого отношения всё услышанное к его настоящей жизни не имеет. Галлюцинация чистой воды! Им владел испуг и стойкое предчувствие чего-то неприятного, неизбежного и непоправимого.

«А вдруг…?!» – навалилась парализующая сознание мысль.

Холодов вспомнил сумасшедшего старика-соседа из своего деревенского детства, который часто разговаривал с кем-то невидимым, иногда ругался и спорил, иногда смеялся, а бывало, что и плакал, глядя в пустоту. Дед был не агрессивен, к нему привыкли и не боялись, подшучивали над его забавным со стороны недугом. В остальном он был вполне нормальным: ел сам, мылся регулярно и выполнял привычные с детства работы по хозяйству.

Но Холодов мучительно не хотел превратиться в подобного инвалида. И не хотел также бесследно пропасть, как однажды пропал тот старик. По спине Холодова разлилось какое-то неприятное ощущение – как будто там, где-то под кожей, поселился большой мерзкий слизень.

– Александр Николаевич, – без стука вошла в кабинет Наталья Ремезова, главный бухгалтер и начальник отдела кадров по совместительству, – тут к нам человек на работу пришёл… не знаю, что делать даже…

Холодов прервал свои размышления, взял себя в руки и вопросительно посмотрел на опытную и уже начавшую по-бабьи полнеть женщину.

Она работала в ДРСУ лет пятнадцать и с кадровыми вопросами обычно справлялась сама.

– Журналист бывший, – пояснила своё затруднение Наталья. – Хочет работать машинистом катка. Мы же объявление давали в газету. В трудовой у него есть такая запись, работал когда-то по четвёртому разряду. Вроде на бухарика не похож…

Холодов задумался.

Подсылать к нему нарочно какого-нибудь «казачка» для газетного скандала смысла не было – отнять-то нечего, должность незавидная, способных выживать в нищете руководителей раз-два и обчёлся… Нет, не подстава. И явился ни свет ни заря – хочет работать.

– А ну, позови его.

– Заходите! – крикнула в дверь директорского кабинета Наталья.

Мужику на вид было лет сорок. Одет скромно, но аккуратно. Очки в старой, явно уже ремонтированной оправе.