Рублевка-2. Остров Блаженных

 – Железку мы им перекрыли, но чтобы организовать полноценную оборону…

– Поэтому ничего и не будем организовывать! – громко заявил Корнилов. – Встретим их на подходе. Как можно дальше от Жуковки. Ты, Хорошев, пару сотен бойцов снарядить сможешь?

– Пожалуй. Еще и гастов вооружим.

– Ты еще и элиту сюда добавь, – усмехнулся Бамбуло. – Я бы на это народное ополчение слишком бы не рассчитывал. Тоже не хочу пулю в спину получить.

– А ты, Степан, кстати, никуда и не идешь, – не отрывая взгляд от карты, заметил Юрий.

– Шо?!

– Шо чув. Старшими здесь останетесь вместе с Хорошевым. Мне надо знать, что тылы у нас прикрыты. Заодно и обороной займетесь. На всякий пожарный. Не смотри на меня, Степа, так! Мало у меня надежных людей пока. Мало.

– Э-э-эх, а пострелять хотелось бы…

– А ты не волнуйся, Стук, – успокоил Хорошев. – Может еще, типун мне на язык, и здесь повоюешь. Как на вулкане живем. Наши аристократы зашевелились. Кучкуются. Не по нраву им новые законы. Да и номы, мать их так, ерепенятся.

Вон до сих пор от людей, в Барвиху посланных, ни ответа, ни привета. Хреново все это. Там какой-то Фронкс объявился…

– Бронкс, – поправил полковника Максим Максимович. – Мистер Бронкс. И не объявился. Он там с самого начала, потому и в авторитете. Ему и Ахмаев не очень-то нравился, а уж мы… Не хочу огорчать вас, Юрий, но и в Жуковке наметился лидер оппозиции. По его собственному выражению, намерен представлять интересы элиты.

– Очередной пивень! – презрительно скривился Бамбуло.

 – Ты, Максимыч, только имя назови, я ему самолично и моментально клюв набок сворочу. Интересы…

– Я не сомневаюсь, господин Бамбуло, что вы мастер по сворачиванию клювов, но пойдя на открытую конфронтацию, мы только усугубим ситуацию.

– Конфронтацию… Слово-то какое… Стихами, говоришь, старик.

– Так вот, кличка этого оппозиционера – Черкес, – не обращая внимания на реплики Стука, продолжал Максим Максимович. – Из модных певцов. Сценическое имя – Митя Лав. Но пусть слово «любовь» вас не обманывает.

Лав давно не поет, а свою новую кличку получил не только за то, что родился в Кабардино-Балкарии. Это очень жесткий, если не сказать – жестокий человек. Перещеголять его в безнравственности мог только покойный Умар. Ничего удивительного, что теперь Черкес выдвинулся на передний план. Не стоит его недооценивать. Не только аристократы не восторге от новых порядков. Боюсь, что и среди других группировок Черкес найдет единомышленников.