Рублевка-2. Остров Блаженных

Вы уже слышали о том, что сделали с вашими послами в Барвихе?

Хорошев, Корнилов и Бамбуло обменялись взглядами, и от Черкеса не укрылось недоумение присутствующих.

– Их казнили. Группировка Мистера Бронкса не желает иметь с вами дела. Думаю, что и в других номах дела обстоят примерно также. А чего вы хотите? Элита никогда не примет чужака, а уж тем более не позволит ему командовать.

– Ну и нехай валит твоя элита к этому Бронкусу! – не сдержал эмоций Стук. – Поерепенитесь немного, а когда жрать захотите, на карачках к нам приползете.

А что до казни наших послов… Если это не брехня… Барвихинские педрилы себе уже приговор подписали.

Корнилов собирался взять взвившегося Степана под узды, но потом передумал и решил подыграть Стуку. Пусть Черкес не думает, что может диктовать свои условия.

– А он прав. – Юрий встал, обошел стол и остановился напротив Черкеса. – Если насчет Барвихи ты не соврал… Чужаку придется говорить с котами в сапогах на другом языке. Так и передай всем местным аристократам.

Ногу!

Последнее слово Корнилов прокричал. От неожиданности дернулись все, а Черкес изменился в лице.

– Что?

– Ногу опусти! Ты не в своем борделе! Сидеть прилично!

– Я лишь хотел, – Черкес опустил ногу, устроил ладони на коленях и выпрямился, – просто предупредить. Вам нельзя не считаться с элитой. Ведь только благодаря нам Рублевка и возникла. Мы хотим…

– Списком, дружок, списком, – Корнилов сменил тон на ласковый и похлопал приунывшего Черкеса по плечу.

 – Все ваши предложения передайте мне списком. А я… Мы рассмотрим их, дадим вам ответ. Все надо делать без хамства, цивилизованно. Да кому я объясняю? Кто из нас элита, господин Лав? Мне ли вас учить правилам хорошего тона?

Черкес запутался окончательно. Контрастный душ из криков и приторной вежливости смутил его, а Юрий не дал парламентеру опомниться:

– Ну и чего сидим? Идите, дорогуша, идите и готовьте свой список.

Черкес встал. Втянув в голову в плечи, сопровождаемый дружественными взглядами, пошел к выходу.

Однако у двери выпрямился и обернулся.

– Ты… Вы… Вы еще пожалеете. Горько пожалеете о том, что относились к нам с пренебрежением.

Корнилов собирался ответить новой колкостью, но дверь за Черкесом уже захлопнулась.

Юрий вернулся на место.

– Степа, Максим Максимович… Займитесь этим Черкесом. Узнайте настроения. Убедитесь в том, что за ним стоит реальная сила и проверьте, правда ли то, что Барвиха встала на дыбы.