Рублевка-2. Остров Блаженных

Голову (а заодно и лысину) он прикрыл широкополой фетровой шляпой, украшенной широкой лентой с большой серебряной пряжкой. Пожилая светская львица сменила декольтированное вечернее платье на столь же вызывающий розовый комбинезон. Лишь верный себе обладатель хриплого голоса, патлатый мачо вновь предстал в наряде из черной проклепанной кожи.

Гостей потчевали свининой, приготовленной разными способами, грибным супом и весьма аппетитными на вид ржаными лепешками. Пили самогон, разливая его из графинов. Исключение было сделано только для Когтя – Бронкс лично угощал его коньяком из пузатой бутылки с яркой этикеткой.

Поначалу особого веселья не наблюдалось. Гламурные барвихинцы со смесью неприязни и высокомерия взирали на неуклюжие попытки сатанистов сладить с ножами и вилками. Когда же Кроликов промычал себе под нос что-то очень похожее на «Фи!», до открытой ссоры осталось всего ничего.

Напряженность поспешил разрядить Коготь. Он встал и одарил присутствующих дружелюбным взглядом.

– Поднимаю этот бокал за Барвиху и ее обитателей – наших новых друзей!

Он чокнулся с Бронксом, подавая пример остальным.

Барвихинским и тимирязевским пришлось повторить жест миролюбия своих лидеров. Бронкс в ответ тут же предложил выпить за здоровье гостей.

Лед таял прямо пропорционально количеству выпитого. Сатанисты перестали стесняться своего незнания этикета. Грудастая Раиса сделала комплимент непосредственности своего соседа – широкоплечего сатаниста, который, плюнув на условности, стал есть свинину руками.

Тот вытер рукавом мокрый от жира подбородок и улыбнулся даме, показав дыру от выбитого в потасовке зуба. Между ними завязался непринужденный, почти светский, разговор. А еще через пару тостов общие темы для беседы нашлись у всех.

Уже где-то через полчаса затянутый в черную кожу барвихинский хулиган поинтересовался у сидевшего рядом дьяволопоклонника:

– Ты меня уважаешь?

Глава 5

Элементали

Света, пробивавшегося через трещины в бетонных глыбах и в щели между ними, было вполне достаточно, поэтому Томский погасил свой фонарь.

Сначала можно было рассмотреть только силуэты спутников Толика и гору из вещевых мешков. Потом глаза привыкли к скудному освещению. Сделались различимыми мелкие детали.

Отряд из десяти человек расположился в некоем подобии пещеры нового типа, которая образовалась из остатков конструкций обрушившегося подземного перехода.

Назвать это место чересчур уютным было нельзя.