Рублевка-2. Остров Блаженных

Больше всего донимал Дантиста насмешками один молодой парень – симпатяга и здоровяк Иван, к тому же обладавший прекрасными баритоном. Если ему становилось скучно, то при виде Дантиста насмешник сразу затягивал:

Гори, гори, моя звезда.

Гори, звезда приветная

Ты у меня одна заветная

Других не будь хоть никогда…

Ввиду явного физического перевеса Ивана Дантисту приходилось сносить обиду молча. Впрочем, это не мешало ему оставаться отличным рассказчиком. К тому же отсутствие зубов отразилось на дикции Дантиста, придав его голосу особый оттенок мрачности и таинственности.

Томского поначалу настораживала популярность Дантиста – он имел множество личных оснований не любить сектантов. Однако Дантист не был сектантом в полном смысле этого слова. Он не пытался сколотить из своих слушателей какую-то группу, не собирался обращать кого бы то ни было в свою веру. Просто очередной сказитель, последователь Гомера, старавшийся перекроить «Одиссею» и «Илиаду» на свой, метрошный лад.

Поскольку чудаков на станции Че Гевары хватало, а у Толика было слишком много дел, он не слишком интересовался Данистом.

Сейчас в голову Томского лезли разные мысли – об эпидемии мутировавшего бронхита, о загадочном Хиле и о Елене, чья жизнь была сейчас под угрозой. Однако обрывки доносившегося разговора вскоре его заинтересовали.

– А этих чертей увидеть можно? – спросил Носов.

– В обычной ситуации – нет, – тихо отвечал Дантист. – Обычно духи воздуха, земли, огня и воды невидимы, потому как все стихии находятся в равновесии.

Слыхали о единстве и борьбе противоположностей? То-то. С элементалями такая же картинка: вода гасит огонь, огонь кипятит воду, земля сдерживает воздух, воздух раздувает землю, земля не липнет к воде. Но в нашем случае, друзья мои, равновесие нарушено Катаклизмом. Отсюда – полный бардак. Элементали могут явиться людям где угодно.

– А сам-то ты их видел? – Томский встал и пересел на валун поближе к рассказчику. – Какие они, твои элементали?

– Всякие-разные.

Поскольку лицо Дантиста было скрыто противогазом, никто не мог понять, насмехается ли он над слушателями или говорит о многочисленности видов духов серьезно.

– Все их видели, – продолжал Дантист. – Только сообразить не могли, кого на самом деле видели. Элементали не имеют формы, поэтому могут принимать образы людей, животных и даже неодушевленных предметов. Ну, например, груды кирпича, на которой сейчас сидит Вездеход.