Ведьма

Дело в том, что в этом баке как будто кто-то умер…

Миша коснулся рукой края крышки, немного погладил. Пальцы словно кольнуло холодными иглами. Он отдернул руку.

Да, точно: умер человек, причем совсем недавно, дух еще свежий. Женщина лет двадцати пяти – тридцати, красивая. Была чем-то подавлена… или напугана, черт его разберет… Сердце отказало, кажется, во всяком случае, в груди у нее словно ядерный заряд взорвался… Миша напрягся, закрыл глаза, вновь погладил ребро ящика.

Черт, странно все это. При чем тут ящик? Почему она в мусорном баке, если у нее отказало сердце? И выглядела она вполне прилично для бомжа или алкоголички, коих иногда действительно можно встретить и в заброшенных коллекторах, и в мусорных баках, и черт знает где еще… Но эдакая милашка?

Миша закрыл глаза, втянул носом воздух, свободной рукой коснулся виска и начал свои привычные круговые движения.

Он понимал, что, возможно, занимается полнейшей ерундой, но его никак не отпускал этот «запах». Свежая смерть – так он его мысленно называл. Это не запах крови и не импульсы угасающего сознания – это запах страха. Девушка очень сильно чего-то испугалась сегодня утром, а потом умерла…

Стоп, сегодня утром? Уверен?

Миша открыл глаза, оглянулся. Кажется, его задержкой на съемочной площадке заинтересовались. Ведущий Константин, сунув руки в карманы своего стильного плаща, смотрел на него вопросительно, операторы почему-то нацелили камеры, ассистент режиссера, молодой человек в униформе телекомпании, направился к нему.

– Что-то случилось? – крикнул он на ходу.

Миша не ответил. Он вновь закрыл глаза. Блин, что-то не так с этим ящиком, какая-то мерзость от него тянется. Вот ко всем остальным ящикам в этом ангаре никаких вопросов, а тут…

Погоди, а в ящике ли дело?

– Михаил! – повторил свое обращение ассистент. – Что-то случилось? С вами все в порядке? Может, врача?..

Миша прервал его движением руки. Он уже почти нащупал нить, и этот мальчик в синей рубашечке его серьезно отвлекал.

Ага, вот в чем дело…

Михаил отошел от контейнера – сделал от него два шага влево, в середину прохода между рядами ящиков. Черт, как он мог так облажаться!

«Запах» тянулся из подсобных помещений ангара, а вовсе не из мусорного контейнера! Ручеек неведомого человеческого страха – животного ужаса даже! – огибал ящики, расползался по цеху, как ядовитый газ, и только Михаил, кажется, мог предвидеть, чем все это может закончиться.