Галактика мозга

– В чем вы меня подозреваете? – не вытерпел Антон. – Людмила утонула. Есть свидетели.

– Какие? Врачу «скорой» ее удалось откачать. Он заявил, что Вербицкая дышала, – не отрываясь от бумаг, говорила Петровская.

– Это была видимость жизни. Она уже была за гранью!

– Оставьте ваши домыслы. Факты говорят о том, что вы силой завладели больной женщиной, привезли ее сюда, в институт, и распилили череп. В результате чего Людмила Вербицкая скончалась.

– Послушайте, любой толковый патологоанатом установит причину смерти.

– Несомненно. Поэтому вы еще на свободе. Я жду соответствующего заключения, а потом потребую вашего ареста.

Шувалов горестно покачал головой. Петровская безо всякого сочувствия наблюдала за ним.

– Не знаю, что вами двигало. Возможно, лишь добрые намерения, но поверьте моему опыту, Антон Викторович, вы серьезно влипли. Самоуправство в машине «скорой помощи» – раз! Непонятная дырка в черепе – два! И в результате – мертвое тело!

– Если не верите мне, спросите…

– Спросила! Руководство от вас открещивается, а коллеги утверждают, что их заставили участвовать в этом безобразии.

Ведь так?

Антон помнил о данном обещании и, уткнувшись в сжатые кулаки, подтвердил:

– Это только моя вина.

– Ну, вот. Я уж не говорю про Вербицкого. Потерпевший полыхает праведным гневом. И я его прекрасно понимаю, а вот вас…

Шувалов почувствовал, как вокруг него уплотняется воздух, словно сжимается невидимое кольцо. Если Борис Вербицкий с его умением говорить, займет непримиримую позицию, Антону трудно будет оправдаться.

В противовес его научным аргументам Борис выдвинет свои. У Вербицкого талант поднимать мутные волны вокруг зернышка истины. А обвинению проще встать на сторону потерпевшего. Так было всегда.

– Что же мне делать? – вырвалось у Антона.

– Сушить сухари! – холодно рассмеялась Петровская, демонстрируя великолепные зубы.

17

Лишь во второй половине дня шестидесятилетний профессор Леонтьев справился с накатившим стрессом.

Ключевые решения были приняты, министерство проинформировано о происшествии в нужном свете, а вся ответственность за вопиющее самоуправство возложена на бывшего сотрудника Антона Шувалова.

– Вызови ко мне Вербицкого, – спокойным тоном попросил Леонтьев ассистентку.

Когда сотрудник с траурным выражением лица вошел в директорский кабинет, Юрий Михайлович, не чуждый красивым жестам, размашисто подписал лежавшую перед ним бумагу и протянул листок Борису.