Игры с разумом

– …просто результат функционирования организма, сколько можно вам повторять, – сказал Григорий Владимирович, заходя в палату. – Мы же искусственно поддерживаем его жизнедеятельность. Мы уже провели все необходимые тесты при поступлении, и они не показали никакой активности мозга.

– Это ж не просто так, это ж он мне ответил, – не сдавалась баба Катя. – Услышал он меня.

Григорий Владимирович подошёл к Михаилу, приоткрыл ему веко, и в глаз, как из прожектора, ударил свет. Расширенный зрачок жадно впитывал лучи, как путник, прильнувший к роднику после дней блуждания в пустыне.

– Видите – никакой реакции.

Врач отошёл на шаг от Михаила, и в палате наступила тишина.

– Ну хорошо, проведём тесты ещё раз, – сдался наконец Григорий Владимирович. – Теперь я могу идти? Люди всё-таки ждут.

– Доброе дело делаете, – ласково ответила санитарка.

«Спасибо вам, баба Катя!»

Повторные тесты должны показать активность – мозг работает, выделяет энергию. Они не могут этого не заметить.

***

Вот и ещё одно утро настало.

В окно светили первые предрассветные лучи. Как было бы здорово на них посмотреть!

Послышались голоса, и в палату вкатили нечто, по звуку напоминающее каталку.

Сняв рубашку, чем-то обильно намазали оголившуюся грудь. Холодный прибор легко проскользил по коже, потом ещё и ещё раз. Бритва? Да, бреют грудь. Видимо, так надо для тестов. И это правильно – пусть хоть все волосы с тела сбреют, если это улучшит результаты.

Хотя как-то странно: зачем тест на груди? Чтобы проверить сердце? Но пульс и так прощупывается. Голову проверять надо, не сердце…

«Подожди, а что там этот специалист про моё сердце спрашивал? Нет, не может быть! Что, уже? Как же так?»

Не сильно церемонясь, его перенесли на каталку, переключили системы жизнеобеспечения и вывезли из палаты.

Лёгкие толчки от каждой неровности на пути, проносящиеся мимо голоса, смешавшиеся запахи лекарств, хлорки и людей, тонких ароматов изысканных духов и выхлопных газов – и снова резкая волна уже цветочных духов.

– Что же вы делаете? Куда вы его? – раздался голос бабы Кати. – Он же живой! Он…

– Он просто живой труп, – перебил её голос врача, ведающего донорами, – не мешайте, женщина.

– Подождите, – раздался издалека голос лечащего врача, – мы же планировали подождать ещё сорок восемь часов, чтобы провести дополнительные тесты.