Игры с разумом

Может, у него всё-таки вегетативное состояние.

– Григорий Владимирович, у меня три пациента готовы для трансплантации, один в критическом состоянии сейчас в операционной. Токсикологическое исследование не показало следов интоксикации, поэтому нет оснований продолжать наблюдения.

– Всё равно остаётся шанс…

– ЭЭГ вы уже делали, правильно?

– Да, при поступлении, – Григорий Владимирович приблизился к каталке, – зарегистрировали изоэлектрическую линию, но…

– И на основании результатов тестов консилиум установил диагноз.

У меня есть заключение реаниматолога, утверждённое заведующим реанимационным отделением, где черным по белому написано, что оснований для продолжения наблюдения нет. С родителями я тоже провёл беседу, и они дали письменное согласие. Думаю, что всё ясно.

В голосе незнакомца звучало нетерпение. Повисла пауза. Потом он продолжил:

– Хорошо, я вас, как лечащего врача, понимаю… Последние тесты, чтобы у всех совесть была чиста.

Он поднял Михаилу веко и посветил фонариком, потом чем-то дотронулся до роговицы глаза.

– Зрачок не реагирует, корнеальный рефлекс отсутствует, – сказал он.

Взяв голову двумя руками и оттянув веко пальцем, он повернул её несколько раз в сторону.

– Окулоцефалический рефлекс отсутствует. Что и требовалось доказать. Я думаю, дальше тестировать нет смысла. Или вы хотите продолжить терять время и поставить под вопрос жизни, которые ещё можно спасти?

– Хорошо, я подпишу бумаги.

– Вот и отлично.

– Но он всё чувствует! – вмешалась в разговор баба Катя.

– Вы, собственно, кто?

– Катерина Ивановна я, санитарка.

– Не переживайте, Екатерина Иванова, я вам обещаю, что он ничего не почувствует, – сказал трансплантолог.

Кто-то из команды, стоящей у каталки, громко хмыкнул и что-то прошептал напарнику.

Каталка продолжила движение.

Лифт, длинный коридор. Остановились.

Похоже, приехали: своей стерильностью и сложностью запахов комната сильно отличалась от коридора. Приборы и оборудование монотонно гудели, некоторые попискивали звуками разной тональности, словно разговаривая на своём особенном языке.

Операционная.

Его перенесли на холодную поверхность стола, накрыли другой материей.

– Всем приготовиться. Пациенты готовы?

В глаза ударил поток света.

Михаилу присоединили несколько датчиков, и звук одного из приборов подхватил ритм его сердца.

– Давление, пульс в норме.

– Пациент готов, – прозвучало в другой стороне операционной.