Симбиот

– Но вы все равно решили подстраховаться?

– Разумеется! Скажу тебе больше – ложных контейнеров в сторону планеты змеелюдей будет запущено несколько!

– Сколько?

– А вот это – наша самая большая тайна! – она принужденно засмеялась.

"Во влип"! – подумал Сашка, внимательно слушая все разговоры Диты и Станта. – "Если это, конечно, не спектакль, разыгранный вечгными специально для меня. Только пешкой быть в играх бессмертных мне не хватало! Участником "реала" был, авиагладиатором на Дне Патруля – тоже был.

Пешкой.... Пешкой – не был. Хотя… Если вдуматься, это не так уж и плохо. Ведь не случайно именно пешка при удачном стечении обстоятельств может стать ферзем. Как впрочем, и конем – тоже! – он мысленно хмыкнул. – А вот интересно, какие у меня возможности в моем теперешнем состоянии? Перемещаться по своему желанию, недалеко, правда, я могу – это понятно! А что я могу еще"?

Заречнев вдруг вспомнил, что однажды читал где-то, что у всех, кто умирает, в последние секунды перед глазами проноситься вся его жизнь.

...

"Интересно, а я сейчас смогу вспомнить что-то из своей предыдущей жизни"?

Александр сделал над собой усилие, приказав себе вспомнить все, что он видел когда-то.... Тщетно. Его энергоинформационная матрица никак не отреагировала на его желание.

"Значит, для того, чтобы увидеть свою жизнь, нужно умереть по-настоящему"! – Сашка окончательно успокоился. Он почему-то подумал, что его прошедшая жизнь – она как нить, замотанная в тугой клубок. Сверху, то есть на виду – то, что было недавно, или не очень давно.

Все остальное скрыто под слоями более поздних "нитей".

Заречнев неожиданно решил, что если бы него в теперешнем положении были руки, или их аналог, он смог бы размотать ими "нити" своей жизни и посмотреть, что в них "записано". Больше всего интересовали те "куски" детства и чеченской воины, которые оказались стертыми в результате травмы или ранения (контузии)....

…"Снаружи" давно уже не было никакой информации. Через какое-то время Александр неожиданно осознал, что время и пространство больше не имеют для него никакого значения.

Вокруг его души была только Пустота. Пустота, в которой нет ни времени, ни пространства.

Однако Заречневу не было страшно. Его душа все время чувствовала чью-то огромную энергию и такую же огромную любовь. Александр отчетливо осознавал, что этот "кто-то" – Всевышний, Создатель, что Он где-то далеко-далеко, и одновременно – рядом с ним.

И Он любит его.