Нефрит

Речка Подгорка протекала почти по самому поселку, так что идти до нее от наших школ было всего минут десять. Когда я пришел, Мишка был уже там – он разбегался и катился на новеньких, выданных в интернате, ботинках метров двадцать, почти до самого переката, где вода еще вовсю текла.

Это было лучшее место для катания, я нашел его в прошлое воскресенье, но тогда тут была куча ребят и нормально, от души, покататься не удалось. Я не ожидал, что сейчас, когда уроки в разгаре, кто-то займет мое место. Но уходить было поздно, урок уже все равно начался, и я, демонстративно не обращая внимания на интернатского эвенка, тоже начал кататься.

Хотя мы делали вид, что совершенно не замечаем друг друга, на самом деле мы невольно начали необъявленное соревнование – кто ближе подкатится к свободной воде. Бравируя, мы останавливались все ближе и ближе…

Понятно, что все не могло закончиться иначе – в конце концов Мишка подкатился так близко, что лед подломился, и он нырнул в ледяную воду. То, что он провалился первым, хотя был гораздо легче меня, говорило только об одном – он победил, поскольку ближе подкатиться было уже невозможно.

Когда он вынырнул и заорал, у меня сработал рефлекс, и я кинулся к нему, совершенно не думая, что я сейчас тоже провалюсь. Так и случилось, как только я оказался рядом и протянул ему руку, лед затрещал, и я завалился прямо на него.

К счастью, там оказалось неглубоко, так что утонуть мы не могли. Кое-как, ломая лед, мы добрались до берега и вылезли на сушу. Мороз был градусов десять, для местных это совсем ничего, но мы были насквозь мокрые и, конечно, стали замерзать.

– Надо бежать в тепло, – стуча зубами, выговорил я.

– Я в интернат не пойду, – ответил парнишка с таким же зубовным перестуком. – Воспитка убьет. С уроков сбежал, и еще это.

В поселке все знали, что в интернате детей бьют, но относились к этому спокойно – ничего, бывает, мы своих тоже бьем… Не мог же я бросить его у проруби.

– Тогда побежали ко мне. Спрячемся у нас в бане, там и высохнем.

Деваться ему было некуда, не замерзать же здесь, и он согласился.

Вот так случайно мы и познакомились. Хотя мы не стали друзьями не разлей вода, но какое-то светлое чувство совместно пережитой беды осталось во мне навсегда. Драки так и продолжались и, как я знаю, продолжаются до сих пор, и мы с Мишкой по-прежнему были по разные стороны, но теперь по молчаливому согласию никогда не вставали друг против друга, и если случай вдруг сводил в драке, только кивали и расходились.