Трещина должна быть ликвидирована

У тебя там соседей гениальных не было? Иначе откуда у Корнея такой уникальный дар? Сережа, хочу тебе еще одно дело предложить.

– Покопаться в мозгах маньяка? – усмехнулся Корней.

– Нет, ты все-таки читаешь мысли, – Роберт был поражен. – Первое: нет информации об его прошлом. Второе: в активе Ночного охотника 7 трупов, а в мешке с вещами, изъятом у него, девять комплектов нижнего белья и обуви. Значит, жертв девять.

– Так спросите об этом самого маньяка? Или он не признается?

– В том-то все и дело, – вздохнул Сан Саныч.

 – Молчит, как партизан. Если бы он раскололся, мы тебя не стали беспокоить.

– Опять пришли? – Ночной охотник оглядел компанию неприязненно. – Я же сказал, что никого не убивал. Докажите обратное.

Валерий Всеволодович Зо был совсем не похож на серийного убийцу. Трудно было представить, что этот сутулый, щуплый, маленький кореец – страшный маньяк. Из-за стола торчала голова на тонкой цыплячьей шее. Маленькие обезьяньи кисти, недавно бесстрастно сдавливающие шеи жертв, выглядели жалко и беззащитно.

Левый глаз закрывала фиолетовая гуля, на нижней губе выделялась крупная блямба от удара кулаком.

– Ну, и дрянь же ты! – сказал Сан Саныч брезгливо. – Взял бы тебя за шкирку да мерзкой мордой об стол!

– Ты мне угрожаешь, начальник? А ты в курсе, сколько дней в году? Триста шестьдесят пять умножь на десять лет отсидки и представь, что все это время тебе каждый божий день – ну, практически каждый – суют в зад твердую такую палку? Представил? Представь, как трескается и кровит твоя дырка! И еще… Ты ведь женат? То есть, ты трахаешь бабу и кончаешь, и получаешь оргазм.

Если бабы нет, то можешь кулачком поработать, ха-ха… Сколько раз ты кончал за свою жизнь? Тысячу? Две? Три? А я, когда просто кончаю, ничего не ощущаю. Вообще! Я получаю кайф, только когда вцепляюсь бабе в шею и чувствую, как из нее выходит душа. То есть реально у меня за всю жизнь было столько оргазмов, сколько баб я убил! И ты думаешь, что после этого меня можно чем-то напугать?

– Это признание в убийстве? – быстро сориентировался Сан Саныч.

– Начальник, ни в коем случае! Это все мои фантазии! Не более!

Ночной охотник чувствовал себя хозяином положения. Его бравада была настоящей, не напускной. Он закинул ногу на ногу и, ухмыльнувшись, поглядел на следователя. Затем перевёл взгляд на Роберта, и, наконец, на скромно примостившегося в углу Корнея.

И вдруг дернулся, будто увидел чудовище. Злобный неустрашимый монстр позеленел от страха и затрясся.