Трещина должна быть ликвидирована

А секунду назад уверял, что его нельзя ничем напугать.

– Так вот как вы меня взяли! – пробормотал он, чуть слышно. – Равного натравили, Человека Силы! Козлы легавые! Твари позорные! Что смотришь? – взвизгнул Охотник, с ненавистью глядя на Корнея. – Никогда бы они меня не вычислили без тебя! Кишка у них тонка! Но это вам с рук не сойдет, не думайте! Если выберусь на волю, рассчитаюсь! А нет, будете иметь дело с Хозяином. Ох, не завидую я вам тогда! Вы не знаете, что такое месть Бессмертного! Кровью мочиться станете! Кожа с вас живых слезет! Глаза расплавятся! О смерти станете молить, но вместе спасительной гибели вам будут уготованы мучения нечеловеческие! Ненавижу! Падлы! – и свалившись на пол, Ночной охотник забился в припадке.

– Да! – усмехнулся Роберт, когда маньяка увели, и поглядел на Корнея. – Произвел на него ты, Сережа, впечатление! Я думал, он обоссытся от страха!

– Галиматья полнейшая, – бормотал Сан Саныч. – Да он больной на всю голову. Равный… Человек Силы… Хозяин… Месть Бессмертного… Бред какой-то!

– Думаете, бред? – усомнился Корней.

 – Но ведь Ночной охотник заявил, что это я помог его вычислить. Вы же ему об этом не говорили? Тогда как он узнал?

– Ну, по крайней мере, мы теперь знаем, как тебя называть, – сказал Роберт. – Ты – Человек силы. А еще Равный. Но первое мне больше нравится. Более звучная кликуха. И еще мы в курсе, кого надо опасаться. Хозяина! Знать бы еще, кто это…

Полеты наяву

Когда Кира сочиняла музыку, она летала.

Где-то в недрах её тела пряталась душа, которая в предчувствии творчества выбиралась наружу и взмывала на такую высоту, что сердце девчонки каменело от ужаса. Она боялась упасть и разбиться, хотя и подозревала, что часть ее «я», которая в этот момент движется в воздушном потоке, даже если рухнет вниз, не пострадает. Но экспериментировать Кире не хотелось.

Однако ей было очень нужно наверх. Здесь поднимались в небо эмоциональные вихри, здесь носились ноты. Самые лучшие из великолепной «семерки», и они же самые непокорные, роились в пространстве стихийно, как дикие пчёлы.

А вот внизу, на земле, их сваливали в печальные кучи, как отжившие свой век осенние листья.

Из шалых небесных нот получались мощные мелодии, и нужно было обязательно преодолеть страх и забрать их себе. Игра стоила свеч. Кира ловила взбесившийся рой виртуальными руками и, морщась от «укусов», подчас весьма болезненных, начинала собирать музыку.