Беглец-шоу

А прятаться, уходить от слежки и прочее – этому я тебя быстро научу.

– Ладно, допустим, ты в этом прав, – продолжал размышлять Джон, – но ведь, насколько я себе все это представляю, мне придется не просто стрелять, но и убивать, причем, может так получиться, что и ни в чем не повинных людей…

– Невинных людей, говоришь? – резко перебил его Феникс. – А не эти ли невинные люди медленно убивают тебя и твою семью, не эти ли невинные люди сейчас, в эту минуту используют твою жену, а завтра будут использовать твою дочь, а у сына вырежут на продажу глаза, почки, сердце?

– Но полицейские…

– А не полицейский ли вашего квартала заставляет твою жену, возвращающуюся домой после своей страшной работы, каждое утро заходить к нему в будку и, стоя на коленях, расстегивать ему ширинку, чтобы…

– Хватит! – заорал Джон, – Хватит! Я и без тебя знаю, какое дерьмо вся эта жизнь! Я согласен! Давай, ближе к делу!

– Молодец, Джон! Ты сделал правильный выбор! – Феникс порывисто обнял его за плечи.

 – Мочить их всех! Сволочи! Мочить безжалостно. Это они превратили нашу жизнь в кошмар, а если, случайно, ты отправишь к праотцам действительно невинную жертву, например, ребенка, то и это будет благим делом, ибо для невинного человека самое лучшее в этой проклятой жизни, это ее конец. Да и семьи погибших, кстати, кое-что получат от организаторов игры – это предусмотрено Контрактом.

– Давай его сюда, этот чертов Контракт, и приступим, наконец, к делу, – решительно отрезал Джон.

Игра началась…

8

Джон особенно не вчитывался в Контракт: он был подлиннее предыдущих, не такой простой и понятный, да и очень уж хотелось начать дело.

Быстро подписав его во всех местах, указанных Фениксом, Джон спросил:

– Что дальше?

– А дальше вот что. Сейчас мы сюда позовем нотариуса, он заверит все копии, одну оставит у себя, еще одна остается у нас, третий экземпляр в запечатанном виде официально передается твоей жене, четвертый экземпляр – твой. Можешь передать его на хранение кому угодно, в том числе и нотариусу.

Феникс ненадолго вышел из комнаты, и вскоре вернулся с нотариусом – высоким, чернобородым, смуглым мужчиной, говорившим по-русски с сильным восточным акцентом. Нотариус достал переносной идентификатор, приложил ко лбу Джона, зафиксировал его персональные данные и спросил:

– Гдэ будэм читвиортый экзэмплар храныть?

– Пусть хранится у вас, – ответил Джон.

– Дыругие насылэдники есть?

– Нет. У меня никого больше нет.