Донецкие повести (сборник)

Я, кстати, первый раз туда деньги положил.

– Почему на него?

– А что, я на себя должен был договор заключить? Говорю же: хранили документы не для публики. Ключ я никому не доверял, он всегда в моём портфеле лежит, – Семён открыл портфель и достал из небольшого кармана пластиковый контейнер с ключом. – Вот, он и сейчас здесь.

– А портфель, как я понимаю, мы в машине, на заднем сиденье, оставляем частенько?

– Бывало.

– Ответ на свой первый вопрос я получил: ключ находился в зоне доступа твоего водителя, и он вполне мог изготовить дубликат.

Теперь второй вопрос: откуда он узнал, что нужно прийти именно в понедельник? Это важно знать, чтобы понять, банальная ли это кража, или…

– Перед приходом денег я говорил в машине по телефону, давал некоторые распоряжения. Он мог слышать и догадаться, хотя прямым текстом я о деньгах, кажется, не обмолвился, – Портной сидел за столом, потирая лоб, как студент, который не понимает, как завтра пересдавать экзамен.

– Чудесно. Просто верх безответственности! – Черепанов ходил вперед-назад по кабинету, нарезая круги между аквариумом и массивным сервантом чёрного дерева, в нижнем отделении которого за закрытыми дверями от тяжёлых шагов Ивана предательски позвякивали хрустальные рюмки.

– Сёма, ты сегодня или не сегодня – неважно уже когда – создал проблему, и нам придётся её разгребать вместе. До конца. Вопрос номер один: дырку в бюджете нужно срочно закрыть.

Вопрос номер два: найти этого засранца, а точнее, доверенные нам партийные деньги, которые он спёр. При этом обратиться в органы мы по понятным причинам не можем. Да и твои хозяева не одобрят такой халатности, репутация заведения пострадает, а твоя карьера – так это уж точно, – Черепанов сопровождал свою тираду отчаянными и красноречивыми жестами.

Телефон зазвонил раздражающе громко, Портной нажал кнопку громкой связи.

– Семён Григорьевич, к вам Константин Юрьевич с докладом.

– Пусть войдёт, и сделай, что ли, чай или, лучше, кофе.

Бледный начальник охраны, который за время своего отсутствия навёл справки и догадался о причине предынфарктного состояния шефа, появился в дверном проёме.

– Семён Григорьевич, Царькова не было дома с утра понедельника, квартира закрыта. Его мама обеспокоена, но в органы пока не обращалась.