Богдан Хмельницкий. Искушение

Кстати, внесите ясность, вы какую организацию нынче представляете?

– Организацию я, Иван Сергеевич, представляю нашу, отечественную, обладающую неограниченными полномочиями и широкими связями с коллегами из ближнего зарубежья. Этой информации для тебя вполне достаточно. Теперь по существу. Ты все правильно понял, ради чашки кофе и обсуждения вчерашнего футбола я бы тебя не стал тревожить. Нужна твоя помощь, Иван.

Россия. Москва. Кремль

Российский президент проводил очередное совещание с руководителями силовых структур.

– Сегодня у меня был телефонный разговор с моим американским коллегой. Он согласился, что продолжение боевых действий на Ближнем Востоке невыгодно нашим странам. Более детально обсудить этот вопрос мы условились при личной встрече. Я подтвердил президенту США приглашение посетить Российскую Федерацию в ближайшее время. Уверен, что такая встреча на нашей территории позволит согласовать и другие нюансы взаимоотношений наших государств, касающиеся не только дальних, но и ближних соседей.

– В связи с обострением геополитической ситуации разрешите напомнить опыт афганской операции, которая предшествовала ослаблению и распаду Союза, – неожиданно взял слово руководитель Главного разведывательного управления Федор Масленников.

Обычно на таких мероприятиях он вел себя сдержанно и, как опытный разведчик, умел держаться в тени, качественно выполнял задачи и не раздражал начальство инициативами, а потому присутствующие наблюдали за его выступлением с осторожным любопытством.

– Тогда наши службы были умело и тонко спровоцированы, – продолжил Масленников. – Нас, как вы помните, «убедили», что эта операция приведет к росту цен на нефть, что было в интересах СССР, но вышло все наоборот. Мы увязли, нас ослабили, и появился повод сделать из СССР страну-изгоя… Автор аналитической записки, обосновавшей наш заход в Афганистан, полковник Самсоненко погиб как-то странно, а его источники были зачищены…

– К чему это вы, Федор Степанович, клоните? – вмешался молодой амбициозный советник президента.

– Сегодня у нас нет ясности в политических моментах: как поведут себя Франция и Германия при ухудшении наших отношений с США, какую позицию займет Китай и можем ли мы до конца рассчитывать на поддержку ряда восточноевропейских стран? Как нет ясности и в некоторых экономических вопросах.