Век испытаний

В спешном порядке начала организовываться армия, но удалось собрать чуть более восьми тысяч штыков, что, конечно, никак не могло остановить дальнейшее продвижение немцев.

В середине месяца, когда уже окончательно стали понятны намерения австро-германских войск, Пашка оказался свидетелем того, как Совет народных комиссаров стал перед трудным выбором: биться до конца или предпринять меры для сохранения заводов и фабрик. Мнения были диаметрально противоположными – от «взорвать всё к чёртовой матери, чтобы им ничего не досталось» и до «мы ещё вернёмся и было бы глупо сейчас всё разрушать».

В результате было принято компромиссное решение об эвакуации всех возможных средств производства и квалифицированного персонала.

Артём тогда громко хлопнул дверью и скомандовал Пашке:

– Бери перо, пиши!

Под рукой не оказалось полноценного листа бумаги, лишь какой-то порванный пополам лист. Ординарец, несмотря на взвинченный тон товарища Сергеева, старался сохранять спокойствие, придвинул чернильницу и всем своим видом обратился во внимание.

Артём ходил по кабинету большими шагами, гулко стуча сапогами.

– Главнокомандующему австро-германских войск генералу Герману фон Эйхгорну…

Пашка быстро окунул перо в чернильницу и стал писать дальше под диктовку.

– Продвижение австро-германских войск на территорию Донецко-Криворожской республики является прямой угрозой суверенитету нашего государства, которое не имеет решительно никакого отношения к Украинской Народной Республике и будет расценено как военное вторжение.

Настоящим сообщаем, что появление подчинённых Вам войск в пределах территории Донецко-Криворожской Республики будет равноценно объявлению войны.

Пашка почти дописал, но остановился:

– Фёдор Андреевич, так, а кто кому войну объявит? Они нам? Немцы за этим сюда пришли, да ещё и по мирному договору. Давайте так: «в случае продолжения наступления подчинённых Вам воинских соединений ДКР будет считать себя в состоянии войны с Германией, о чём посредством Вас ставим в известность императора Германии Вильгельма».

– Подходит. Молодца. – Артём одобрил Пашкину правку и прочёл то, что он написал.

– Штамп есть?

– Так точно. – Пашка шлёпнул на бумагу фиолетовый штамп канцелярии и подвинул ультиматум для подписи.

– Видишь, какие времена, Павел, не до церемоний! – продолжал вещать товарищ Артём.