Век испытаний

Пашка смотрел на доктора и живо представил себе, как тот разговаривает с кавказским акцентом, и казалось, что вот сейчас достанет откуда-нибудь спички и станет раскуривать трубку. Как Коба тогда, в вагоне. Да, судьба свела Черепанова со многими яркими личностями, но образ Сталина отложился у него в памяти отдельной строкой.

Когда они в начале лета оказались под Царицыном, судьба закинула его в штабной вагон, где он стал свидетелем встречи давних знакомых.

– Ай, вай! Генацвале! – Усач, который на правах хозяина занимал единственный письменный стол, встал, снял фуражку и обнял гостя.

– Коба, а ты начал седеть! – Артём, не отпуская Сталина, оглядел его виски.

– Слушай, седеть или сидеть? – искренне рассмеялся кавказец. – Если ты меня за столом застал, так это не значит, что я штаны протираю!

– Зная твой темперамент, в этом сомневаться не приходится.

– Садись лучше ты, дорогой! – Сталин указал на свободное место на диване. – Что, ты драпал из Харькова?

– Приняли решение оставить город, ушли в Луганск.

– Понимаю, решение здравое. Нужно собраться с силами и вернуться, а у нас не то что штыков, у нас хлеба не хватает для рабочих, которые эти штыки куют. Наверное, не все достаточно хорошо работают, если где-то хлеб есть, а в Москве его нет. Вот, прибыл навести порядок в этом вопросе. Продовольственная мобилизация.

– Товарищ народный комиссар по делам национальностей занимается продовольствием? – Артём искренне удивился.

– А ты что, на грузчика в Австралии учился? Или на наборщика газет, а? – Сталин хитро улыбнулся. – Сейчас стоит такая задача: нужно будет воевать – товарищ нарком по делам национальностей сможет воевать.

– Понимаю, понимаю…

– Слушай, как твоего мальца зовут? – Сталин кивнул в сторону Пашки.

– Павлом его величать.

– Павел, а ну-ка, завари нам чайку. И себе. Кипяток в чайнике. Ему можно доверять?

– Как мне. Парень молодой, но из нашего племени.

Сталин продолжил:

– Ты говоришь, продовольствием приходится заниматься? Да тут, куда ни глянь, есть чем заниматься. – Сталин раскурил трубку. – Товарищ Троцкий отдал Красную Армию на откуп белогвардейским генералам. Где это видано, Том? Этот Снесарев носит генеральскую форму с погонами! А Троцкий ему доверил округ! Мы для них грязь, подковёрная пыль, понимаешь, а они образованные и белая кость.

– Но Снесарев же дал присягу.