Век испытаний

По делу проходило подозреваемых девять человек, свидетелей более сорока, и следствие докладывало, что все они в один голос давали показания о том, что ничего не могут даже предположить.

– Я вас не спрашиваю, что вы думаете! Я вас спрашиваю, это был несчастный случай или спланированная врагами диверсия? – Несмотря на то, что заседал орган коллегиальный, Енукидзе продолжал говорить от своего имени.

– Опираясь на материалы дела, мы можем утверждать, что его обстоятельства довольно сомнительны. – Докладчик от ЧК – товарищ Ремизов – руководил бригадой дознавателей и уж какие только он не предпринимал методы для выявления правды! Ничего не удалось ни выспросить, ни выбить.

– Послушай, товарищ Ремизов! – Енукидзе привстал над столом, опёршись на кулаки. Его речь становилась тем более кавказской, когда он начинал волноваться. – Партия потеряла своих лучших сынов! Актив Коминтерна, товарищ Артём – это больно для партии, очень больно! А ты тут разговариваешь такими обтекаемыми формулировками! Ты большевик, и это должна быть и твоя боль тоже!

Енукидзе окинул взглядом длинный стол, за которым в количестве семи человек сидели члены комиссии, и получил их немое одобрение: кто-то легко кивнул, кто-то бросил укоризненный взгляд на Полякова, в целом атмосфера складывалась не в пользу чекиста.

– Дознание после рассмотрения всех версий считает, что произошло трагическое стечение обстоятельств. – Ремизов встал и продолжил свой доклад перед членами комиссии.

– Доказательств того, что авария аэровагона стала следствием спланированной акции, – нет.

Конструкция рельсолёта Абаковского нова и нигде нет опыта эксплуатации вагонов подобной конструкции. Единственное, что мы можем утверждать точно, – это то, что в целях увеличения максимальной скорости и снижения центра тяжести Абаковский гнался за снижением веса конструкции. Салон вагона был фанерным, вагонная рама была укорочена, все детали салона максимально упрощены и облегчены. Эти показания дали нам товарищи из гаража Тамбовского ГубЧК, где Абаковский трудился над своим изобретением.

– Как вы поясните показания выживших о том, что колёсная пара будто налетела на препятствие и только потом вагон начал переворачиваться? – спросил Енукидзе, перелистывая папку с материалами, предоставленными чекистами.

– Да, действительно, товарищ Миков и другие выжившие товарищи описали произошедшее как налёт на препятствие, и потом на месте катастрофы нами вдоль пути были обнаружены камни.