Век испытаний

– Тёть, а ты к нам надоВго? – дёрнула юбку с другой стороны маленькая ручонка.

– Надолго, мой хороший, а тебя как звать?

– Я Тимка! А я Димка! А я Павлик, а я, а-я, а-я-я-я-я… – Они все сновали под ногами, и Полина иногда приостанавливалась перед дверным проёмом, чтобы её никто случайно или специально не сшиб. Они обожали прятаться, а потом громко и внезапно появляться из ниоткуда, и с криком маленького туземца следовали дальше по своим, только им известным делам.

Полина стала для них такой же доброй подружкой, каким уже был дворник Иваныч.

Эти двое могли стерпеть любую их шалость, и дети это сразу поняли. Нельзя было из-под лестницы напасть на Сабину Николаевну или Веру Фёдоровну, а на этих было можно. Дед Терентий иногда так пугался, что прямо сразу давал сушку, но только с уговором, что сегодня больше его не пугать.

– Поля! А мама? – Эти двое любили вопросы задавать вместе, перебивая друг друга, одновременно.

Как им это удавалось в неполные три года, было неясно, но уже тогда они мыслили и действовали синхронно.

Того, что поменьше, – круглолицего – звали Томиком, хотя его настоящее имя было Артём. Томик – было уменьшительное от партийного псевдонима его отца – Том. Так прозвал его Иосиф Сталин. Человек, обещавший своему другу и отцу Артёмки – товарищу Сергееву, что будет заботиться о нём. Эту фразу как-то случайно обронил Фёдор: «Всё может случиться.

Присмотри за моим». Знал ли Сергеев старший, как судьба повернётся? Пришлось Кобе исполнять свое обещание, и раз уж так распорядилась судьба, то и своего младшего сына Иосиф решил отдать в этот новый экспериментальный детский дом.

Васька имел взгляд прямой и любознательный, округлостью разреза глаз очень напоминавший отца в юные годы. При этом оттопыренные уши сразу позволяли определить, где он находится в стайке одинаковых, стриженых почти наголо мальцов.

– И чья мама нам нужна? А? – Полина подхватила их обоих на руки, сразу ощутив, что Томик существенно тяжелее.

– Моя! – опять одновременно и громко прокричали мальчики, подняв руки вверх. Наверняка они думали, что так их будет лучше слышно. И уж только собралась их отнести к мамам, как Сабина Николаевна, наблюдавшая это всё со стороны, сделала ей строгое внушение:

– Полиночка, вы поступаете против наших правил.