Век испытаний

Только с весны, когда с разницей в девятнадцать дней у них родились сыновья, изредка могли обменяться улыбками при упоминании наследников.

– Проходи, проходи, товарищ Артём! – Иосиф сделал акцент на слове «товарищ» и встал из-за стола, чтобы приветствовать друга.

– Гамарджоба, генацвале! – Артём уже давно умел здороваться по-грузински.

Как обычно, крепкое рукопожатие и трубка в левой руке. Два кресла возле рабочего стола, обитого зелёной тканью, и такая же зелёная лампа, оставлявшая на столе пятно жёлтого, тёплого света.

На стене карта, где расчерчены какие-то области и указаны зоны ответственности национальных представительств. Окна зашторены тяжёлыми портьерами наглухо. В воздухе аромат табака.

Собеседники сели в кресла, и Сталин приложился трубке, выпустив густую струю дыма.

– Я попросил тебя приехать, чтобы посоветоваться по одному очень важному вопросу.

– Важные дела не имеем привычки откладывать на завтра, говори, Иосиф.

– Мы с тобой пыли на фронтах поглотали, потому считаю, что могу поделиться с тобой сокровенным.

 – Сталин говорил не спеша, подбирая слова. – Ты, товарищ Артём, видишь, что происходит? Нас бросает то в жар, то в холод. Товарищи ведут дискуссии и ищут пути решения самых насущных, самых жизненно важных вопросов. Партия сильна чем? Партия сильна коллегиальностью принятия решений. Я прав?

– Не следует подменять дискуссию демагогией, Коба, там очень тонкая грань, и за ней – бездействие и преступное разбазаривание времени, но в целом ты, конечно, прав, да.

– Я продолжу тогда…

Сталин встал и подошёл к своему столу, где начал извлекать в пепельницу прогоревший табак.

– Некоторые выскочки, которые нам с тобой, товарищу Ворошилову рассказывали в Гражданскую о том, как правильно управлять армиями, сами при этом не брезговали брать в советчики контрреволюционных элементов в качестве военспецов. Теперь эти некоторые продолжают почивать на лаврах вождя победоносной Красной Армии, предпочитают авторитарный, силовой способ управления на всех, порученных партией фронтах.

– Я понимаю о ком ты, Иосиф.

– Конечно, председатель рЭввоенсовЭта – фигура влиятельная и в определённых кругах популярная, но разве нужен нам сейчас, когда первоочередной задачей является необходимость поднимать экономику, такой взбалмошный и истеричный Бонапартик?

– Старик[7 - «Старик» – один из псевдонимов Льва Троцкого.], конечно, не прост в общении, да и стиль руководства у него, прямо скажем, особенный.