Будущее одного убийства

Планировка Правоохранительного Центра позволяла надеяться на рост отдачи от всех элементов системы. Конечно, коммуникация посредством информационной сети гарантировала поддержку работы хоть на разных планетах галактики. Но принципы канцелярской деятельности и традиции документооборота рушить не захотели. Было что-то церемониальное в том, как представители одного органа переходили между кабинетами, поднимались с этажа на этаж и лично передавали и забирали документы.

Состав работников правоохранительных органов включал представителей как натурных, так и машинных людей.

При этом старались сохранять пропорции представительства, соответствующие количеству этих граждан в обществе. В связи с чем доли присутствия колебались, в основном в сторону увеличения числа представителей машинного сообщества. Тут уж ничего поделать было нельзя. Несмотря на все старания и прогресс медицины, здоровье машинных людей было явно лучше, чем у людей натурных, а средняя продолжительность жизни – выше.

Кроме того, в последние годы увеличилось число решений, направленных на смену статуса человечности с натурного на машинный.

Натурные люди заказывали кибернетические тела, оцифровывали свой разум и переходили в стан машинных людей. Обратные переходы, по некоторым причинам, оказывались затруднены. Никто из машинных людей, во всяком случае, в данный исторический период не становился натурным человеком.

Закон не препятствовал указанным переходам, хотя оставались чисто юридические нюансы. Натурные люди, поменяв природный статус на машинное существование, теряли возможность выступать наследниками своих бывших родственников.

Распадались сложившиеся семьи. Дети теряли отцов и матерей, точно так, как если бы те умирали.

Имевшиеся трудности не мешали росту числа машинных людей. Плюсы машинного существования перевешивали. Вместе с тем росло и представительство машинных людей в центрах принятия решений, равно как менялось соотношение представителей двух сообществ в полиции, прокуратуре и других правоохранительных органах.

Первый этаж здания, в которое попал следователь Штокман, представлял собой совокупность рабочих зон, имеющих оригинальную компоновку. Каждая зона была отгорожена прозрачными стенами. В случае необходимости прозрачность стен кабинета варьировалась. Впрочем, обычно так не делали, ибо секретов у коллег друг от друга не было.

Кабинеты располагались по сторонам рукавов спирали, которая закручивалась к центру первого этажа здания.