Наследие Мышиного короля

Чудовищное переплетение щупалец, ложноножек и других отростков, появляющихся на поверхности желеобразного существа, стремилось отрезать пути к отступлению. Хищник начал оттеснять жертву к одному из краев ямы. Казалось, ещё мгновение, и всё будет кончено.

В решающий момент Бенджи обнаружил небольшой проход в стенке ямы, который до этого существо закрывало своей массой. Бенджи уже некоторое время назад заметил проход, но снова потерял в полумраке импровизированной тюрьмы. Однако проход был, и, вероятно, он связывал логово существа с ямой-ловушкой.

Нащупав спасительное отверстие, Бенджи протиснулся в узкий проход и, извиваясь, как змея, стал ползти по нему. Удары ногами по потолку лаза обрушили его сзади от беглеца, замуровав «батибиуса» и хоть на время сделав ловушку, устроенную им, западнёй для него самого.

Молодой офицер пополз вперёд так быстро, как было возможно в сложившихся обстоятельствах. Он знал, надо проявить осторожность и быть предельно внимательным, чтобы избежать новых опасностей.

Но в душу закрадывались сомнение и страх. Благодаря удаче или судьбе, Бенджи избежал опасности и оказался в узком проходе, который вёл в неизвестность. Тем не менее, как таковой выбор отсутствовал. Путь следовало продолжить, отбросив мысль о том, что на другом конце может поджидать ещё один хищник.

VI

Угроза быть зажаренной и съеденной заставила Фрэнки пересмотреть отношение к людям, которых раньше считала только врагами.

Конечно, друзьями они внезапно не стали. Но это были люди, часть галактического человечества, пусть и отделившаяся от единства. Съедать её, по крайней мере в буквальном смысле, они вряд ли собирались.

Люди могут договариваться, даже если они придерживаются противоположных взглядов на окружающую действительность. Возможно, это было не совсем верно в отношении землян и пиратов. Так, прибывшие на Мултан, вероятно, имели только те взгляды, которые им приказали иметь.

Но тогда шансы на итоговое согласие возрастали тем более.

Фрэнки не собиралась заходить столь далеко в своих размышлениях. Достаточно было соображений о том, что люди вообще договариваются. Хотя не стоило сбрасывать со счетов и высокие смыслы. Впрочем, Фрэнки считала себя человеком действия, а не мыслительницей. «Оставим философию на потом», – подумала она. «Важнее то, что нужно сделать сейчас, а не то, о чём можно подумать завтра».