Законы разведки

Достал ты меня, господин Перфильев. Роль ролью, но и без того мне захотелось тебя проучить, и пришлось даже сдерживаться – время для серьезного обострения еще не пришло. Ты мне, голубчик, сначала послужишь…

– Ну да ладно, – примирительно пробурчал следователь. – Оставим вашу удивительную биографию на время в покое… Вернемся снова к событиям рождественской ночи. Как они видятся вам?

Опять эти старомодные фразы! Но почему бы не рассказать? С максимальным приближением к истине…

– Я вышел прогуляться перед сном.

Ну, естественно, был слегка навеселе, – как-никак такой замечательный православный праздник… Дошел по Кировскому до Большого, свернул направо… Там неподалеку, за магазином «Мелодия», есть ночной бар, не помню уже названия…

– «Розмари», – подсказал следователь.

– У входа стояла ватага пьяных парней. Они никого не впускали и не выпускали. Ей-богу, я не собирался связываться с ними. Мало ли ночных точек в городе? И вдруг слышу плач, крики… Молодая женщина додумалась ночью прийти в бар без сопровождения и теперь не могла вырваться на улицу.

Вы бы видели, как она рыдала! «У меня ребенок дома один!» А эти дебилы только гогочут. Я со всею вежливостью попросил выпустить ее…

– Со всей вежливостью, это значит: «А ну, отпустите телку, козлы вонючие, а то я вам хари поразрисовываю!»

Точная цитата. Как с диктофона списанная.

– Ну, приблизительно так, – понуро согласился я. – Разве эти отморозки заслуживают лучшего обращения?

– Сам ты отморозок! И женщину приплел только для того, чтобы оправдать свое безобразное поведение… В тот вечер у бара «Розмари» собралась вполне приличная компания! Кстати, – эту часть фразы следователь акцентировал, – в ее составе был сын одного очень высокопоставленного чиновника мэрии, сотрудник Приморского райотдела милиции, а также добропорядочные граждане Потемкин и Кравченко.

Последнему ты сломал нос – как вы об этом мило выразились, «разок съездил по физиономии». А потом выхватил из-за пояса пистолет Стечкина…

Душечка-следователь Перфильев наверняка уже составил представление о личных качествах подследственного Семенова К.

 Ф., поинтересовался моими документами, собрал высказывания обо мне и знает, что я не только отставной костолом, а по призванию – эдакий трепетный художник-духовидец, дрейфующий меж хрустальными сферами, но и кандидат наук, не светило, но неплохой аналитик, по крайней мере, умею извлекать рациональное зерно из несколько завуалированных фраз.