Смерть Земли

К счастью, дверь с пассажирской стороны с усилием, но открылась, и Роман увидел, что Ольга, на первый взгляд, вроде бы серьезно не пострадала. Всё-таки системы безопасности в дорогих машинах уже многие годы делали с умом. Парень сумел вытащить девушку и осторожно положил её на пол, подсунув под голову свой свёрнутый пиджак.

А на водительском сиденье, уткнувшись носом в подушку безопасности, скрючилось ненормально высохшее тело профессора Милявского. Он тоже, судя по внешнему виду, серьёзно не пострадал, но при этом всем было очевидно понятно, что жизнь стремительно покидала его.

Обезумевший взгляд пожилого мужчины метался, не замечая никого и ничего вокруг, а с губ срывался какой-то звериный рык. Впрочем, это продолжалось не более минуты. Никто не успел ничего предпринять. Профессор дёрнулся последний раз и затих.

Стало совсем тихо. Охранник наконец сообразил и бросился вызывать экстренные службы. Ольга слабо застонала и попробовала пошевелиться, приоткрыв глаза.

– Лежи, лежи, не двигайся, – прошептал Роман, – я рядом, всё будет хорошо.

Прибывшие медики установили, что Ольга отделалась лишь многочисленными ушибами и переломом левой ноги, профессор же и вовсе не получил от столкновения серьёзных повреждений, а умер по какой-то совершенно другой причине. И по лицам врачей Рома понял, что это далеко не первая такая смерть, которую они видят.

* * *

На расширенном заседании руководства «ЮФИ» присутствовали её вице-президент Гордон Браун, три члена президиума, а также представитель правительства Европейского содружества Дик Крюгер и сенатор Маккейн.

– Скажите, Гордон, неужели вы не тестировали эти таблетки перед тем, как выпустить их на рынок? – вкрадчиво спросил Маккейн.

– Конечно, тестировали, но никому и в голову не могло прийти, что их действие проявится только через двадцать три года. Первая тестовая группа замечательно себя чувствовала на протяжении целых восьми лет. Правда, потом все они, все девять человек, разбились на самолете при посадке в Майами.

Но компания решила, что и восьми лет достаточно. Затем протестировали ещё пару лет на нескольких тысячах людей. Вы понимаете, нескольких тысячах! Никаких побочных эффектов! Только плюсы. Мы же изначально создавали «ТТВ19» для лечения болезни Паркера, а это страшнее рака и СПИДа вместе взятых! Да я и сам жрал эти поганые таблетки на протяжении почти двадцати лет! Мне жить осталось чуть больше трёх!

– Зачем вы их вообще придумали?! – взревел Дик Крюгер.