Тень Серебряной горы

– Отслужил, – ответил капитан. – Да не совсем.

И оглянулся на Шалаурова. Шалауров засмущался, но всё равно не стал молчать и начал:

– Я так понимаю, ваше благородие, что люди из Санкт-Петербурга к нам просто так езживать не станут. Значит, им что-то от нас нужно. А что у нас есть? Ничего. А если что и есть, то всё казённое, и в Санкт-Петербурге это знают. А едут! Значит, им что-то другое нужно. Значит, они хотят что-то своё у нас устроить. Вот, скажем, лабазы, чтобы было куда ясак складывать. Но только что у нас тут сложишь? Всё уже давно сложили и выпотрошили.

Значит, они хотят идти дальше, и этот их вчерашний господинчик для того сюда и явился: дальше дорогу выведать – от нас через Чукотскую землю и дальше через море в землю Алеутскую. Так?

Капитан молчал. Потом спросил:

– Ну и что?

– А вы садитесь, ваше благородие, садитесь, в ногах правды нет, – улыбаясь, сказал Шалауров.

Капитан сел к столу боком, снял шапку. Шалауров, стоя, продолжал:

– И вот что я думаю: это они через нас думают новую дорогу проторить – по морю.

Сейчас кругом про это говорят! Вот мне недавно рассказали, из Охотска, что-де прибыл туда капитан-командор, корабль строит, хочет идти в Америку. Так же и с Камчатки слух пришёл, из Большерецка, что и там тоже собираются в Америку. А мы чем хуже? Да мы даже лучше! От нас ближе! Да ты, ваше благородие, спроси у друга своего, у Атч-ытагын-тойона, и он расскажет, что если вдоль берега идти по Студёному морю встречь солнцу, то за неделю и дойдёшь, если много льда не будет. Так или нет?

– А что так? – спросил капитан.

– А так, что им здесь лабазы нужны! И казармы! И маяк! И обученные люди! И всё это кто-то должен строить! И я бы взялся за это! Я бы рискнул! А что! Ведь для того же он приехал, ваше благородие, я чую! Ведь разве не так?

Капитан молчал, крепко задумавшись. Долго молчал, даже поглядывал на Стёпку, а потом сказал:

– Ну, ладно. Тут надо ещё подумать. И спросить у господинчика, сколько их к нам едет, и зачем, и как.

– Это как водится! – ответил Шалауров радостно. – Это давай пойдём!

– И Черепухина возьмём с собой! – прибавил капитан. – Черепухин пособит считать.

– И Черепухина, – уже без всякой радости повторил Шалауров.

Капитан поднялся, и они пошли к сеням. Шалауров был немного раскрасневшийся, как после водки, и глаза у него нет-нет да посверкивали. Эх, думал капитан, не дать бы маху, одна надежда на дурака Черепухина. Так они вышли на крыльцо.