Тень Серебряной горы

А уже ночью…

Ну, не совсем ещё ночью, но когда уже крепко стемнело, завыл ветер в дымоходе, Степанида сказала, что у неё голова болит, и легла спать… Капитан вышел во двор, повернул наискосок, взошёл на съезжее крыльцо, прокрался вдоль самой стеночки – там, где доски не скрипят, после резко открыл дверь – и верно! Адъюнкт сидел за столом и что-то записывал, а как увидел капитана, сразу отложил перо и хотел перевернуть бумагу другой стороной…

Но капитан строго сказал:

– Э, нет! Пусть так лежит!

После чего прошёл к столу, сел, покосился на тот недописанный лист и, как и думал, увидел там письмо не по-нашему писанное.

Но для верности всё же спросил:

– Письмо?

– Письмо, – кивнул адъюнкт.

– По-немецки?

– По-латыни, – ответил адъюнкт.

– А письмо немцу?

– Немцу.

– Вот оно как! – сказал капитан. – Мудрёно! И чужому никому не прочитать!

И он ещё раз осмотрел стол, увидел на нём несколько листов, исписанных такими же, как он теперь знал, латинскими буквами.

Листы были похожие, то есть одинаково густо исписанные, без помарок и клякс… И только один лист был не похож на остальные – на нём был рисунок.

– А это ещё что такое? – спросил капитан с удивлением.

– Это зверь мамонт, – ответил адъюнкт. – Мамонт по-латыни Mammuthus. Правильнее, Mammuthus Primigenius, то есть шерстистый.

Капитан ещё раз посмотрел на рисунок. Там и в самом деле был изображён какой-то странный носатый бык с клыками.

– Какой зверюга! – сказал капитан. – Я его зубов видел много, а вот чтобы всего самого целиком, этого ни разу не было. Хотя люди говорят, встречали.

– Живого? – настороженно спросил адъюнкт.

– Нет, не приведи господь, как говорится, – сказал капитан. – А на болоте, бывает, всплывают где голова, где нога. Инородцы их очень боятся. Говорят, это подземный олень, очень злой. – Капитан ещё раз осмотрел рисунок и спросил: – А что это за приписки вокруг? И что за рогульки?

– Это не рогульки, – ответил адъюнкт, – а это его кости.

И не приписки, а названия костей. Всё по-латыни. Возле которых стоит птичка, те у нас уже есть, а где птички нет, тех ещё не имеется. Меня просили поискать их. Вот левая вторая пястная кость, надо найти. Вот правая трёхгранная кость. И вот тут ещё две мелких косточки обломанных. Шумахер о них очень спрашивал.

– Что ещё за Шумахер? – спросил капитан.