Железный волк

Небось, устала?

Она чуть слышно усмехнулась и ответила:

– Да, есть маленько. Сяду.

И подошла к нему. Нет, он Ее не видел. Он только слышал, как заскрипели под Ней половицы. Потом, прямо в лицо, почувствовал ее холодное дыхание…

– В ногах! В ногах садись! – хрипло воскликнул князь и вжался в стену, задрожал. И снова нож схватил.

А Она…

Склонилась еще ближе и сказала:

– А ты… как молодой цепляешься! Не стыдно тебе, князь? В твои-то годы!

Он молчал. Она, немного подождав, спросила:

– Ты что, Всеслав, еще на что-нибудь надеешься?

– Я пока жив… – и спохватился, замолчал.

Она это почуяла, хмыкнула. Недобро сказала:

– Ну-ну! Уже опять что-то затеял! Смотри, как бы потом не пожалел.

– Не пожалею!

– Ладно!

И Она отошла, и села у него в ногах. Тюфяк под Ней прогнулся… А князя бросило в озноб. А после в жар. После опять в озноб. Но руку он не разжимал и ждал, что будет дальше…

Как вдруг Она строго сказала:

– Брось нож, Всеслав!

– Что?

– Нож, говорю.

Он, правда, не сразу, но все-таки бросил. Нож глухо брякнул об пол.

– Вот так-то вот! – сказала Она радостно.

И тотчас же чуть-чуть придвинулась к нему. И продолжала:

– Я оказала тебе честь. Да, князь – великую! С другими знаешь как? Р-раз – и готов. А с тобой церемонюсь. Сижу и жду. Ты помолись, Всеслав! Чего молчишь? Молиться-то тебе, небось, придется долго. Боюсь, ты и до светлого не справишься. Или ты что, и меня захотел переклюкать? Как этих… дальних своих братьев!

– Нет, тебя не обманешь.

– И то! И об отсрочке не проси. Не дам!

Князь затаил дыхание, не шевелился, то открывал, то закрывал глаза… И наконец спросил:

– А почему?

Она негромко засмеялась и ответила:

– Смешной ты, князь. Не понимаешь, что ли, кто к тебе пришел? Сейчас умрешь! Ну, не хочешь молиться, и ладно. Я знаю, в Бога ты не веруешь. Так встал бы, подошел к окну да подышал. Вон дух легкий какой! Весна, князь, на дворе!

– Так не надышишься уже, – угрюмо сказал князь.

– Ну, не знаю! – сказала Она. – Вон другие, все дышат. Да и потом: яви смирение! Пока живые, говорите о смирении, а как я прихожу…

И Она замолчала. Всеслав смотрел мимо Нее. Да только что там усмотришь? Лучина догорела, тьма. И за окном то же самое – ночь… А вон далеко, на Великом Посаде, завыла собака. Ну что же, смерть так смерть, подумал князь почти что равнодушно. И тут же подумал: и смерть неплохая. Потому что не в бегах и не в цепях.