Железный волк

Ты в своей отчине, Всеслав, и волоки твои – с Двины на Днепр – и все за них платят. То есть всё, как отец завещал. И теперь его внукам останется. А тебе, Всеслав, – честь, и великая! Потому что Она и впрямь не с каждым станет разговаривать. И все-таки…

Князь облизнул пересохшие губы, спросил:

– Так почему нельзя просить отсрочки?

– Жить больше, чем положено, нельзя, – очень строго сказала Она. Потом еще важно добавила: – Всему свой срок.

И тотчас же зашевелилась, пересела…

А он быстро спросил:

– И мне?

– Да, и тебе! – еще строже сказала Она.

 – И так вон семьдесят отмерили!

И пересела – еще ближе. Потом еще ближе! Он не сдержался, закричал:

– Нет! Подожди!..

И спохватился, закусил губу, подумал сердито: да как это так?! Он, самовластный князь, а скулит как холоп!

– Жду, жду, – насмешливо откликнулась Она. – Я даже, если хочешь, отодвинусь. А ты кричи, не бойся. Все равно нас никто не услышит.

И ведь правда, подумал Всеслав, Игнат давно ушел к себе и теперь крепко спит. А там, внизу, где младшая дружина, так этих и днем не добудишься!

– Да, – сказала Она, – всем свой срок.

Вот, скажем, твой прадед Владимир, и дед Изяслав, и отец – все уходили вовремя.

– Отец?! – князь даже отшатнулся. – Он разве вовремя?

– Да, в самый срок.

– Но почему? Ответь!.. Не можешь?!

– Да, не могу, – равнодушно сказала Она. – Здесь не могу. Вставай, пойдем. Я расскажу тебе, но уже там, ты знаешь, где.

И вновь Она придвинулась, уже почти вплотную, и князь почувствовал, как закипает в жилах кровь! А вот руки зато холодеют! Как у отца тогда! Кричать, что ли? И ведь он еще мог тогда кричать!.

. Да только он – князь, господарь – молчал. Терпел Ее дыхание…

– Здесь, – громко, с присвистом сказала Она, – я тебе ничего не скажу! Здесь – жизнь живых. Пойдем, – и обняла его…

И он стерпел и это! Сжал в кулаке нательный крест и оберег, сказал:

– Пойдем, пойдем. Вот только…

– Что «только»? – и Она взяла его за горло. Крепко взяла!

Он захрипел:

– Послы… Я жду послов.

Не для себя!

– Я знаю это! Ну и что? Пойдем! Пора!

И захрустел его кадык. Но князь еще успел:

– Семь дней! Семь! Семь!..

Свет! Гром! Огонь!..

…Когда он очнулся, дышалось легко. Потому что никто уже его за горло не душил. А вот темно было по-прежнему. И лежал он на спине. Вот только где это он теперь – здесь или уже там? Князь приподнялся, осмотрелся…

И понял, что он еще здесь. А где теперь Она? Он подождал, послушал, но ничего не услышал.