Миссия в траве

И не потому, что государство тратит на вас много денег, мне до этого дела нет. Я боюсь, что в этих стенах вы окончательно закопаетесь в своих фобиях. А могли бы ещё жить и жить.

– Помнится, – сказал я, – вы давали мне пару месяцев.

– Давал, – согласился Бирн, – но ваше тело сейчас в лучшей форме, чем тогда. Чего, конечно, не скажешь о психике.

– Так, может быть, мне нужно ещё одно лекарство?

– В этом я не специалист, – сказал Бирн. – Я не имею права сам выписывать вам препараты. Если только плацебо. Кстати, а это неплохая идея.

Вы не находите?

– Мне всё равно, – ответил я. – Я бы хотел чувствовать себя так же, как полгода назад.

– Ну, – сказал Бирн, – не всегда наши желания совпадают с возможностями. Я лет двадцать назад тоже не думал, что моё сознание переселят в ржавую железяку, набитую разными психопатами. Однако же терплю и выполняю свою работу. И вы выполняйте свою, как можете.

– Плохо вы свою выполняете, – сказал я. – Почему мне всё время мерещится всякая ерунда? Откуда эти внезапные боли? Почему кружится голова, если вы утверждаете, что физические показатели в норме?

– Я сделал всё, что мог, – сказал Бирн.

 – Но вы со своей стороны тоже должны предпринять некоторые усилия.

– Я встал с кровати сегодня, – возмутился я. – В моём теперешнем состоянии это подвиг.

– Смешно, – сказал Бирн. – Я рад, что вы вернули себе способность шутить. Но проблемы, о которых вы говорите – это чисто субъективное восприятие. Для того, чтобы его изменить, нужно работать над образом своего мышления.

Вы выполняли те упражнения, которые я вам рекомендовал?

– Нет, – ответил я, вздохнув. – Не верю я в лечение заговорами и заклинаниями.

– Давайте я пропишу ему лабордазу-2, – сказал вдруг робот высоким женским голосом.

– Вы что, Люсиль? – возмутился Бирн. – Он от неё как минимум откинет копыта, а как максимум взорвётся от внутричерепного давления и всё здесь забрызгает своим отвратительным серым веществом. Вы же кончали медицинское училище на Ойлинге, насколько я помню.

– Это было в пять тысяч семнадцатом, – ответила Люсиль.

 – Тогда ещё не было таких интересных препаратов, а попробовать применить его хочется.

При этих словах робот стал сильно крениться налево, на колючий кустарник с жёлтыми цветами, которые тут же зашевелились и пораскрывали свои зубастые пасти. Всё это сопровождалось такой густой какофонией, что я поневоле сжался в комок.

– Ну вот, – сказал Бирн, выровняв робота. – Люсиль, как всегда, чуть нас всех не уронила.