Это ЦТК!

– Придурок, – усталым голосом сказал бригадир бандитов, – замолкни.

Колбин захлопнул рот, чакнув зубами.

– На дверях установишь статус-кво!

Колбин кивнул, сглотнув сухим горлом.

– Объяснять три раза не буду! – бандит взмахнул пистолетом.

– Всё понял! Понял! Щеколду на дверях привинчу назад, доску принесу из столярки! – отрапортовал Колбин, глядя на бандита честными до слезы глазами.

– Понятное дело, никому ни слова! – добавил Колбин, глядя в отмороженные глаза налётчика.

– Тащи службу, лошара! – похлопали по плечу бандиты. Почти дружески, с энтузиазмом. В результате чего сторож протёр спиной косяк, а затем поцеловал угол.

Трясущимися от перевозбуждения руками Колбин вворачивал шурупы выдернутой с мясом задвижки, приговаривая: – Ученье – свет, а не ученье – тьма!

Глава 11

Наталья проснулась задолго до ненавистного звонка будильника. Вспомнила совет бабушки: «Если сон худой привидится, проведи рукой по волосу: отпадёт и не сбудется»! Наталья провела рукой по голове, тотчас вскочила в кровати.

Что, что случилось за ночь? Кто, кто подсунул ей парик? Волосы были густыми, как ондатровая шкура, но мягкими как соболиный мех. Наталья нарочито быстро прошла мимо зеркала, чтоб не упасть в обморок. Подёргала себя за кончики волос – больно! Волосы за одну ночь отрастают только у трупа! На каком она сейчас свете? Вполне вероятно, бандиты не оставили её в живых, а пачка долларов появилась уже в видениях агонии.

Затрезвонил будильник.

– И на том свете достанешь! – проворчала Наталья. Она вернулась в спальню, заткнула будильник. Да, в наше время и мёртвого заставят встать, идти на работу!

Наталья чистила зубы, не включая света. Смотреть на себя в зеркало страшно. Ещё хуже – не обнаружить собственного отражения!

Наталья споткнулась о низкий порог в ванной, выругалась во весь голос.

– Сачкануть от работы по причине собственной кончины не удалось! – сказала старшая лаборантка, щёлкнув выключателем.

Наталья набралась смелости, посмотрелась в зеркало. К удивлению, ничего ужасного и сногсшибательного не произошло. На неё смотрела испуганными глазами Наталья Семёнова, 37 лет от роду, старший лаборант кафедры биохимии. Только вот, веки стали гладкими, залысины пропали.