Капкан для германского короля

Возьмешь с собой Меч Ирмина. Я останусь в Германии и буду держать Щит Ирмина. Рунный круг указал мне дату – 1 декабря. В этот день ты должен ровно в восемь часов вечера возложить Меч Ирмина к подножью памятника, о котором я говорил. Ровно в этот же день и час я буду находится в Зале Славы замка Вевельсбург, где возложу Щит Ирмина в центр солнцеворота. Я совершу рунный обряд и вызову силу Бальдра Крестоса. Луч этой силы ударит точно от Щита Ирмина через Меч Ирмина, между которыми через пространство установится рунная дуга, в центр силы славянских богов.

Этого удара они не вынесут. Свершится повеление Ирмина, и славянское племя будет повержено на сотни лет!

Дядя Карл умолк. Густой, тягучий воздух повис между ним и Францем. Франц не мог пошевелиться. Он смотрел в глаза дяде Карлу. Избраннику Ирмина. Германскому королю.

Дядя Карл отвел взгляд в сторону и сказал куда-то мимо Франца:

– Я видел это так же ясно, как вижу тебя: поверженных солдат фюрера, горящие танки, сбитые самолеты, отступающие войска.

Мне была дана хальгарита: «Сила Востока вечным посрамлена Ирмином, Силою Силу убив, точно направь свой меч и точно поставь свой щит, чтоб не были изгнаны прочь из Мидгарда на тысячу лет гордого Тевта сыны, ибо без этой защиты пропасть их ждет и могила»

– Мы стоим на грани гибели, – дядя Карл вновь посмотрел на Франца. – Тебе, потомку Вилиготисов, выпала обязанность защитить Германию.

На мгновение в комнате повисла пауза.

– Но дядя. – выпалил Франц, вдруг оправившись от оцепенения, – Как же я попаду в Москву?

– О, не беспокойся, мой мальчик, – ободрился дядя Карл, – эту задачу решить совсем не сложно.

 – он улыбнулся. – Фюрер обещает взять Москву к 16 октября. Судя по оперативной обстановке, первыми туда войдут части 4-й танковой армии Гепнера. Вот, – дядя Карл снова запустил руку во внутренний карман кителя и достал оттуда небольшой листок размером с половину машинописной страницы, Франц успел разглядеть бланк Времахта с орлом, сжимающим свастику, с отпечатанным типографским текстом и вписанными чернилами рукописными вставками.

– Я позаботился обо всем заранее, – сказал дядя Карл, кивая головой, – я надеялся, что ты все поймешь и не откажешь мне. Благодарение Ирмину, в тебе проснулась память рода Вилигутов.

Дядя Карл развернул листок так, чтобы Франц смог его прочесть.

– Тебя ведь должны призвать на фронт, не так ли?

Франц утвердительно кивнул.

– Мои друзья помогли мне воспользоваться этим.