Слуга великого князя

В тот же миг он отпрянул назад и отскочил в сторону, прижавшись спиной к раке святителя Зиновия, стараясь укрыться под ее сенью. Заметили! Точно заметили! Надо же быть таким дураком! В то короткое мгновение, что глаза его выхватили церковный неф, он успел разглядеть в ярком свете толстых свечей двух человек, стоявших прямо за проходом на противоположной стороне, против раки святителя Сергия. Один – в монашеской рясе и клобуке – стоял к нему спиной, чуть загораживая другого, стоявшего лицом. На том другом Никита успел разглядеть богатую шубу и шапку с высокой тульей.

Боярин?

Мысли у Никиты путались. Он уже ничего не понимал и ждал, прижавшись спиной к стене у раки, когда наверняка заметившие его боярин с монахом явятся на амвон. Прошло мгновение, другое. Никто не появлялся. «Не может быть, чтобы не заметили,» – пронеслось в голове у Никиты, но как-то спокойно, рассудительно. Точно. Не заметили. И молчат. Что же они замолчали?

Тут Никита вспомнил, как монах обратился к боярину: «Государь!» Наверняка это сказал монах, не боярин же станет так называть монаха.

Чудно! Какой он ему государь… В эту секунду Никита похолодел от ударившей словно молния догадки: Государь! Неужели, сам великий князь?! Василий?!

Забыв осторожность, Никита бочком подошел к краю прохода и начал медленно высовывать голову, чтобы еще раз разглядеть таинственных собеседников. Вот из-за проема снова показались их очертания. Еще чуть-чуть, так, чтобы получше было видно… Монах снова заговорил. В тот же миг Никита машинально отпрянул к спасительной стене и замер.

«Послушайся совета, государь, – услышал Никита голос монаха, – не отворяй. Недоброе у князя Ивана на уме. Погубит он тебя.»

Не в силах побороть любопытство, Никита снова повернулся в сторону говорящих и высунул голову ровно настолько, чтобы, как ему казалось, с одной стороны оставаться незамеченным, а с другой – видеть все происходящее. Довольный тем, что ему удалось не привлечь к себе внимание, он жадными глазами принялся разглядывать того, кого еще мгновение назад окрестил для себя боярином.

Шуба соболья, широко распахнута. Под шубой кафтан с золотым шитьем, пояс с пряжкой не меньше чем в пуд золота. На ногах бобряные сапоги. На голове шапка с собольей же оторочкой, с высоченной тульей цвета – темновато, чтобы разобрать, но кажется – пурпурного. По всему выходило – и вправду князь. Рассмотреть бы лицо. Никита великого князя Василия видел на Москве. Последний раз – совсем недавно, когда тот из татарского плена вернулся.