Ферромант

И пока я жду ответ, побудешь моим гостем.

– Гостей на цепи не держат!

– Ох, прости.

Кандалы разжались, и юноша грохнулся на колени перед проклятой гадиной. А когда попытался встать, дуболомы направили на него топоры и сердито загудели.

– Как изменчива бывает жизнь, – мучительница хохотнула. – Сегодня пред тобой все ползают ниц, а завтра уже ты гнешь спину перед заклятым врагом.

– Да пошла ты! – Амис резко выпрямился, и цепи тут же обвили его за шею и прижали руки к бокам.

– Никто не смеет так говорить со мной, крысеныш, – прошипела ведьма, и из ее рта повеяло холодом, как из постоявшей на морозе бочки.

 – Проси прощения.

– Нет.

Повинуясь злой воле, цепи начали стягиваться, как диковинная заморская змея – питон. Принц любил выступления факиров и не раз видел, как громадный полоз удавливал коз, свиней и даже молодых бычков. И прекрасно понимал, что с ним сделают звенья в два пальца толщиной. И хоть ведьме невыгодно избавляться от заложника, она может устроить ему такие пытки, что королевские палачи расплачутся, и все же парню не хотелось так просто сдаваться, ведь перед ним стоял не только главный враг королевства, но и баба.

– Проси! – голос твари зазвенел булатной сталью. – На коленях!

– Я… встану на колени… – прохрипел Амис, борясь с наступающей тьмой, – только когда буду потчевать тебя в гузно.

Вопреки ожиданиям, оковы не задушили наглеца насмерть, а чародейка не накинулась на него в гневе.

Вместо этого она медленно, со вкусом улыбнулась, смакуя нарастающий страх. Ведь одно дело – бравадничать со слугами и братьями, которые вряд ли дадут сдачи, и совсем другое – дерзить, пусть и с перепуга, самому воплощению зла.

– Вот значит как. Гляжу, в детстве тебя совсем не пороли, коль распускаешь свой поганый язык в присутствии дамы. Что ж, лучше поздно, чем никогда.

– Ты что задумала! Да я… да тебя…

Амиса развернули и буквально распяли на стене, впечатав щекой в камни, после чего ведьма произнесла:

– Намните-ка ему бока.

Только ребра не сломайте.

Стражники встали по краям и принялись так охаживать по спине, что у юнца искры из глаз брызнули. Его в самом деле никогда не били, да и драться всерьез не приходилось, не считая мелких потасовок в детстве. Сейчас же дубасили, как в кабацкой свалке, без скидок на возраст и положение. Не прошло и десяти секунд, как принц заорал не своим голосом.