Императорский отбор

Я был достаточно легок и подвижен, вот только дыхалка начала напрягать буквально с первых секунд. Какое-то время смогу поддерживать темп, но раунда через два выдохнусь так, что упаду без всякого нокаута. Значит, надо или заканчивать все быстро, или подставляться под минимальный урон.

Пока враг неспешно приближался, прикинул все уязвимые точки и вероятность успешного их поражения. Первая в списке – так называемая «борода» – самый верный способ «потушить» соперника. Удачный хук или апперкот – и даже такой шкаф сядет на задницу.

Но проблема в том, что Семен – на голову выше, и руки у него гораздо длиннее. Да и челюсть такую отрастил, что моего кулачка может не хватить даже для того, чтобы на миг потемнело в глазах.

Цель номер два – печень, но там такой слой сала и мышц, что мне вряд ли удастся как следует пробить бочину. Цель номер три – сердце и солнечное сплетение, но пойди до них еще достань, когда такой громила начнет размахивать лапами. Как ни крути, а победить в этой схватке невозможно.

Задача минимум – не лечь с первой подачи. Задача максимум – попасть хоть куда-нибудь, чтобы не продуть с нулевым счетом.

Ворон приблизился почти вплотную и размахнулся широченным крюком – медленным, но настолько сильным, что собственная рука по инерции качнула здоровяка вперед, и тот чуть не потерял равновесие. Я же без каких-либо проблем отклонился, точно в замедленной съемке наблюдая, как мохнатый пудовый кулачище пролетает в трех мизинцах от носа.

Несмотря на кажущуюся неповоротливость и тяжесть, ветер от замаха колыхнул волосы и сбил дыхание, а в груди тревожно екнуло от одной только мысли, что случилось бы, попади удар в цель.

Тут не только перелом обеспечен, но и половина зубов нафиг вылетит, а лицевая хирургия конца девятнадцатого века вызывала справедливые сомнения.

Осознав промашку, Ворон тут же размахнулся левой рукой, и корпус крутануло так, что аристократ встал ко мне вполоборота, чуть приоткрыв спину. Бить сзади – не совсем по правилам, но и когда суперлегкую категорию ставят против супертяжеловеса – тоже не очень честно.

Поэтому без лишних раздумий обрушил на почки град коротких хлестких джебов.

Соперник отмахнулся, чуть не саданув локтем в лоб, и почесал бок – так, словно ему не дюжина подач прилетела, а комар укусил. Развернувшись с грацией груженой баржи, Семен словно молотом рубанул сверху вниз, потом еще раз и еще, медленно тесня меня к краю арены.