Интриган. Новый Петербург

– А ты на что рассчитывал? – женщина смерила меня хмурым взглядом. – Что тебе спасибо скажут? Или испугаются твоего дара и предпочтут промолчать?

– Вряд ли. Но я вот что хочу узнать… у вас не найдется какой-нибудь работы? Желательно, подороже.

Распутина подумала недолго и кивнула.

– Найдется. Слышал, что пропали три ученика?

– Читал в газете.

– Двое из них – из очень знатных родов. Попечительский совет объявил награду – по три тысячи за каждого, живого или мертвого. Но если вернешь знатных в добром здравии – получишь такую премию, что легко расплатишься с долгами.

Вот только бедолаги как в воду канули. Мы подключили полицию, тайную канцелярию, частных детективов, проводим расследование своими силами – и никаких зацепок.

– На фронте я служил в разведке. Так что в поисках мало-мальски смыслю.

– Как тебе будет угодно, – колдунья поморщилась – мол, ну и выскочка. – Искать ребят может любой желающий. Но сначала – отчет. А уж затем сведу тебя с нужными людьми.

Мы сели в спортивный автомобиль насыщенного красного цвета.

Корпус напоминал поплавок от катамарана – только большой, с колесами и лобовым стеклом.

Спутница ловко села за руль, одной рукой провернула рычаг зажигания, а второй взяла папиросу.

Достала из бардачка большие тонированные очки и бархатный платок.

Теперь и не скажешь, что рядом ведьма – скорее, светская львица, прячущаяся от докучающих репортеров.

Красный «баклажан» шустро погудел прочь из трущоб. Но даже центральные кварталы мало отличались от окраин – такая же грязь, шум и толпы людей, только одетых чуть побогаче.

Проехали мимо вокзала, где пыхтели огромные паровозы. Железные дороги оплели город, как паутина, возя грузы из порта и многочисленных фабрик.

Обогнули по широкой дуге причальную башню для дирижаблей.

Как пояснила спутница, после катастрофы все цеппелины отогнали на запасной аэродром в пригороде.

Еле протиснулись рядом с рынком, занимающим площадь в три футбольных поля, и народа там было столько, словно это последняя ярмарка в году.

В общем, город гудел, как муравейник, но при том погружался все глубже и глубже, и края его уже достигли дна.

А все потому, что богачи заботились лишь о своей выгоде и власти, считая простых работяг не более чем расходным материалом.

Удивительно, что здесь еще не завелись свои Маркс и Энгельс.

А может быть дело в том, что в метрополии все куда как благополучнее, а колонии по незнанию отдали на гнет и разграбление знатных домов.