Интриган. Новый Петербург

Преисполнившись этого стремления, я сощурился и резко сжал кулак.

И в сию же секунду мои мысли материализовались, и струя теплой воды окатила наставницу с головы до ног.

– Ах ты… – она вздрогнула и прикрыла предплечьем проступившие сквозь намокший шелк кружева бюстье. Но быстро опомнилась, сменив стыд на ярость, и глаза азартно блеснули. – Решил не по правилам? Давай не по правилам!

В меня полетел ком грязи, но то ли красотка поддалась, то ли земля тяжелее, а потому медленнее ветра, то ли я потихоньку сообразил, что к чему, и научился подмечать нужные моменты.

И без труда представил щит из спрессованной обожженной тверди, влив в заклинание сразу две стихии – так сказать, колданул по-македонски.

И предо мной возникла толстая коричневая плита – правда, шар разбил ее вдребезги, но осколки едва ощутимо застучали по одежде, не причинив никаких неудобств. Значит, у меня получилось.

– Что ж, – Рита подставила руки под поток горячего воздуха, быстро просушившего одежду.

– Прости, – виновато улыбнулся.

– Да ничего, – она вздернула нос. – Быть непредсказуемым – это четвертое правило, без которого боевой маг погибнет в первой же драке. Так что молодец – зачет. И за сим позвольте откланяться.

– Подожди, – окликнул зашагавшую к выходу напарницу. – Уже темно – я провожу.

– Я на колесах, – огрызнулась в ответ.

– И все же я настаиваю. Это ни в коем случае не флирт, а простое человеческое беспокойство.

– Ну и словечек ты нахватался в своих окопах, – Рита усмехнулась. – Ладно, так уж и быть.

Я оказался прав – девушка в самом деле ездила на мотоцикле. Большом, тяжелом и очень громким, раскрашенном в лесной камуфляж.

Закрыв нос и рот платком и водрузив гоглы на положенное место, спутница покатила в ночь, пронзенную конусом фары.

Я трясся на заднем сиденье, опершись на поручни около кофр – прижиматься к водителю и держаться за талию было бы чересчур.

Хотя и не отказался бы – люблю боевитых и дерзких девчонок.

В сорок лет я бы с такими не знакомился – да и какие тут девчонки, когда ниже пояса полный паралич, но здесь…

Здесь мне двадцать, я полон возможностей и сил, так почему бы не наверстать упущенное?

Возможно, это награда за перенесенные страдания и лишения.