Интриган. Новый Петербург

Нам навстречу то и дело катили грузовики с цистернами, кунгами и насыпными кузовами. Иной техники не заметил – похоже, с изобретением трактора здесь тоже повременили. Да и зачем, если недостатка в рабочей силе не имелось.

Всюду сновали смуглые фигуры с длинными черными волосами – десятки, сотни, а может и тысячи. С корзинами, тяпками, ведрами и тачками – собирали, рыхлили, удобряли, не покладая рук и не разгибая спин.

И глядя на тощие изнуренные тела, едва прикрытые отрезами хлопчатой ткани, я сильно сомневался, что батракам здесь платят достойную зарплату.

За аборигенами присматривали конные разъезды – лихие молодчики в джинсах и ковбойских шляпах внимательно следили за полями, держа для воров и налетчиков карабины, а для непокорных индейцев – лассо и длинные кнуты.

И одними только избиениями наказания не ограничивались.

Вдоль дороги тянулись телеграфные столбы, и чем дальше мы отъезжали от города, тем чаще встречали рабочих, подвешенных за руки на опорах – так, что земли касались только пальцы.

Мужчины и женщины стояли со связанными запястьями, а на их шеях висели тяжелые металлические блины – килограмм по пять навскидку.

Выглядели страдальцы крайне паршиво – кто стонал от жажды и жары, кто безвольно свешивал голову, а кто и вовсе не подавал признаков жизни.

– За что их так? – спросил, с тревогой поглядывая на обочины. Увиденное очень напоминало зверства в лагерях террористов, и от этого стало еще больше не по себе.

– За пьянство, – Марк сдул с носа жирную муху, что в изобилии роились над подвешенными.

– А что, проблемы с пьянством? Что приходится выдумывать такие пытки?

– Скоро сам увидишь, – усмехнулся брат.

Километров через десять показалась резиденция – похожее на крепость трехэтажное здание с множеством подсобных построек – складов, цехов, казарм, бараков – в обнесенном кирпичной стеной дворе.

На высоких деревянных вышках прогуливались снайперы, и на крыше одной из них заметил торчащую стрелу.

Пока охранники открывали ворота, понаблюдал за небольшой сценкой, разыгравшейся недалеко от входа.

Там стоял грузовик, а рядом – запряженная гнедым конем телега.

На козлах сидел пожилой индеец в расшитом пончо, а двое молодых ребят вяло перегружали звенящие ящики.