Юниор-1

 – Только через мой труп! Лучше прерви беременность этой дуры, пока еще есть время!

Дурой обозвали Аню Михальчук – инженера-связиста и самого молодого члена экипажа, которую взяли в полет за выдающийся ум и математический талант. Но, видит бог, цифры сердцу не указ. Девушка всхлипнула, едва услышав страшные слова, и непроизвольно коснулась живота, хотя плод представлял собой лишь крохотный комочек клеток. Но, как и любая мать, Аня не делила ребенка на стадии и фазы, загодя считая неотъемлемой частью себя.

– Борис Федорович! – в растерянности выкрикнул Захар, заслонив девушку грудью. – Это же наш сын!

– Во-первых, это еще не ваш сын, – раздраженно парировал начальник. – И даже не дочь. Это – зигота, или как там ее… Во-вторых, наша миссия важнее любых зигот, эмбрионов и даже детей! От нас зависит престиж и статус страны! И я не позволю отдать победу каким-то китайцам или янки только потому, что вы повели себя как безмозглые подростки и не сумели потерпеть пару лет!

– Мы предохранялись, – пискнула Аня, не сводя взгляда со стола.

– Лучший предохранитель – это вот, – Морозов многозначительно постучал костяшками по виску. – Карин, дай ей таблетку – и забудем обо всем этом ужасе. А как вернетесь – так хоть дюжину заделайте. Совет, чтоб вас дважды, да любовь!

– У нас нет таких таблеток, – с прохладцей ответила Казарина. – Никто и не думал, что они понадобятся…

Мужчина хлопнул себя по коленям.

– Смотрю, у нас тут вообще мало кто думает! Либо думает, но не тем местом.

– А для инвазивного вмешательства, – продолжила врач, – нет ни инструментов, ни навыков. Да и не стану я делать… такое.

– И что тогда? Предлагаешь пустить все на самотек?

– Я предлагаю возвращаться! С учетом торможения и разгона справимся месяцев за семь. Плод дозреет и родится на Земле, что куда безопаснее, чем в космосе. Да, мы защищены от радиации, но формирование клеток в невесомости процесс крайне сложный и нестабильный.

Аня снова всхлипнула, и Захар приобнял подругу за плечи, с надеждой глядя на командира – авось одумается, авось екнет что-нибудь в груди, но – увы. На такие должности не назначают тех, кто сомневается и оспаривает приказы.

– И думать забудь! – Морозов ударил кулаком по столу. – Нет ничего важнее успеха! Ничего и никого! Ребенка вам не бог послал – сами постарались. Вот теперь и расхлебывайте.