Я и моя суккуба

Один порезанный гард – это сюжетная условность, но целую армию прислужница нулевого ранга не одолеет. Но ей бы и не пришлось – защитники опустили гурдицу, а когда я начал трясти ее и приказывать поднять, бородач в дублете отогнал меня копьем.

Отшатнувшись, врезался во что-то мягкое и горячее. Не успел обернуться, как меня схватили за капюшон и швырнули в сточную канаву, находящуюся – между прочим! – шагах в двадцати от ворот. Приземлился на заваленное гниющим мусором дно, отплевался, откашлялся и полез из ямы, умудрившись сломать ноготь на левом указательном пальце.

Ощущение, словно окунул кончик в кипяток, но боль тут же унесло волной адреналина. Напитавшись конвульсивной силой, выкарабкался до пояса, не переставая барахтаться, пока не схватился за копыто.

Поднял голову и увидел нависшую надо мной суккубу. Хира уперла кулаки в бока, сердито помахивала хвостом и смотрела на добычу с улыбкой, рядом с которой комиксовый Джокер – королева Несмеяна. Легкое движение, и меня вытащили за шкирку как облезлого котенка и швырнули на землю.

Кое-как встал на четвереньки, но получил увесистый пинок под зад и распластался в грязи.

Меня рывком перевернули на спину и наступили на грудь – слегка, не мешая дышать, но и встать я уже не мог. Пока щадили, но скоро кошка наиграется, и дай демиург, чтобы мышке просто раздавили голову, а не порезали на лоскуты или еще чего похуже. При умелых руках и богатой фантазии такими коготками можно причинить «наслаждение», какое не снилось и целой артели палачей.

– Последнее слово, человечек, – гулко прорычала демоница.

Я улыбнулся. Вечно моросящий дождик падал на красную кожу, отчего суккуба исходила испариной. Мои же патлы промокли и противными щупальцами упали на лицо, закрыв левый глаз. Я посмотрел на вставшую в победную позу смерть, хохотнул и прошептал растрескавшимися сбрызнутыми кровью губами.

– Что ты бормочешь? – Хира нахмурилась и чуть наклонилась.

– Пофиг… – сказал громче.

– Пофиг? – брови поползли вверх.

– Ага… – закашлялся и сплюнул.

 – Пофиг. Хочешь – убивай. Все равно я дурак и долго тут не протяну.

– Думаешь, сможешь меня разжалобить? Взять на плак-плак и выклянчить помилование?

– Повторяю – пофиг.

Девушка схватила за грудки и подняла на ноги, приставив бритвенно-острый коготь к бешено пульсирующей шее. Дыхание бестии обдавало жаром как из открытой духовки и пахло кипящей смолой, а взгляд, казалось, пронзал насквозь.

– Пофиг? – в который раз уточнила она.