Я и моя суккуба

– Ага, – я пошатнулся как пьяный, не устояв на ватных ногах, и если бы не «поддержка» девушки, грохнулся бы к ее копытам. – Пофиг.

– Мне придется тебя наказать, – без намека на издевку произнесла суккуба. – Мы такое не прощаем.

– О, да. Накажи меня, госпожа, – глупое хихиканье оборвалось мокрым и не менее глупым хрюком.

– Тогда стой ровно и не трясись, как тряпка, – процедила сквозь стиснутые клыки.

– Как скажешь.

Было непросто, но я удержался. Горделивой осанкой это не назовешь, но получилось вполне достойно.

Хира отшагнула, замахнулась, и последнее, что я увидел перед отключкой – летящий в челюсть кулак.

***

Холод. Жесткость. Тишина, нарушаемая лишь каплями на стекле. Запах пыли. Прикосновение досок к обнаженному телу.

Я дома?

Ну, конечно, свалился с кровати и заснул на полу – там же, где грохнулся в обморок из-за чертовой книги. Переутомился – бывает.

Но тогда почему так болит лицо?

Потер глаза и осмотрелся – нет, не сон. Пустая комната, паутина в углах, грязь.

Как я тут оказался? И кто перебинтовал ноготь? И почему я в одних белых панталонах до колен?

– Хира?

В сей же миг скрипнула дверь, и на пороге появилась суккуба в костюме горничной и с подносом в руке. Причем обновка выглядела как из магазина для взрослых – короткое платьице с прямоугольным вырезом, кружевной передник, чулки, на рогах – черно-белый чепчик. Выражение лица – чопорней, чем у английского дворецкого, а осанка под стать бывалой гейше.

Процокав в угол, прислужница поставила ношу мне на колени, сложила ладони на животе и голосом женской версии Бэрримора произнесла:

– Ваши утренние сухари, сударь.

Почти без плесени.

– Как?.. Почему?.. В смысле… – офигевая от происходящего, покосился на браслет – красный фиал демоницы показывал пять делений из десяти. – Что за? Ай!

– Советую не открывать широко рта, сударь.

– Блин… – зашипел, схватился за щеку и зашипел еще сильнее. Надо поскорее найти жрицу.

– Могу подуть, – услужливо предложила бесовка.

– А поцеловать? – с раздражением бросил я.

– А перее(?????)ать? – тем же тоном спросила Хира.

Молча посмотрел на нее и захохотал, превозмогая боль.

– Вы в порядке, сударь?

– Да… – не сразу понял, что сопливое шмыганье – это не насморк, а жжение в глазах – не аллергия на пыль. – В полном. Блин… Скажи, а ты бы убила меня?

– Не задавайте вопросы, на которые не хотите знать ответы.

– Но почему? Я же потратил всю твою симпатию. Фиал был на нуле.